— Знаю. Но два дня, думаю, люди выдержат. На этот раз мы знаем, куда идем, не в неизвестность прорываемся. Да и нет вокруг чувства безысходности, тебе так не кажется?

— Посмотрим, что будет завтра, — пожала плечами принцесса.

Второй день путникам пришлось преодолевать натощак. Никакой вяленой или соленой пищи запасти так и не удалось, а запечь взятых с собой парализованных животных было не на чем. Однако никто не роптал. Все уверенно шагали вперед, не забывая при каждой возможности купаться. В конце концов жара победила страх и у правителя с принцессой. После полудня они окунулись в прохладное море, и действительно стало намного легче.

Голод начал сказываться только на третий день. Люди погрустнели, шаг замедлился. Найл приказал идти по кромке воды, по плотному прохладному песку, хотя это и удлиняло путь раза в полтора. Зато часа через два по выходе нашлось выброшенное волнами далеко на берег и высушенное немилосердным солнцем толстое бревно. Добавив к этому подарку судьбы собранные вокруг плывуны — пересохшие трубчатые водоросли, — удалось зажарить двух снятых с повозки кузнечиков, и каждый человек смог немного подкрепить силы. Смертоносцам Найл тоже предложил поесть, но те еще бодрились.

Дальше колонна снова двигалась по прямой, встречаясь с морем только время от времени, но теперь люди внимательнее смотрели на извилистый берег и заметили, что всякие бревна, кипы плывуна и охапки переплетенных ветвей встречаются довольно часто.

— Пока повозки не опустеют, наши желудки могут быть спокойны, — сделала вывод повеселевшая принцесса.

Найл тоже испытал облегчение, но теперь решил останавливаться на привал только в полной темноте. Пока не кончились пища и вода, следовало пройти как можно дальше. Будь его воля, он и выступал бы затемно, но смертоносцы до первого утреннего тепла осмысленно двигаться не могли.

Настоящее беспокойство правитель начал испытывать на шестые сутки, когда воды остались уже считанные глотки, а до реки предстояло идти еще не меньше двух‑трех дней. Сухой жар пустынного солнца высосал выносливость из, казалось бы, закалившихся женщин. Они еле‑еле переставляли ноги и с ненавистью смотрели на празднично искрящееся море: столько воды, а пить нечего! Если так пойдет дальше, то остаток пути займет уже не два‑три, а четыре‑пять дней, и путники просто начнут падать. Если только это не произойдет прямо сейчас.

"Оазис! — мысленно молил он Великую Богиню. — Сотвори где‑нибудь здесь оазис. Что тебе стоит? "

Умом правитель понимал, что пришелица из далекого космоса ни на что сверхъестественное не способна, но все равно продолжал надеяться. И доброжелательная судьба в очередной раз преподнесла неожиданный сюрприз.

x x x

С вершины бархана они довольно долго рассматривали маленькое поселение.

— Четыре хижины, два десятка человек, — убеждала правителя принцесса.

— Видишь, деревья — значит, и вода есть. Это оазис. Маленький оазис в пустыне. Мы уничтожим их всех за минуту! Нас в десять раз больше, и это не считая смертоносцев. Прикажи атаковать их, Найл.

— Кучка пальм еще не означает, что там есть вода, — покачал головой Найл, — поверь моему опыту. Мы можем получить просто влажный песок, к тому же на изрядной глубине.

— Но эти люди, не пальмы, Найл. У них наверняка есть вода.

— Ты так торопишься пролить кровь невинных, принцесса?

— У нас нет воды, Найл. А это — самый настоящий оазис! Это — наше спасение! Вспомни, Найл, нас тоже никто не жалел! Мы ведь не по своей воле покинули город!

— Там нет пауков? — оглянулся правитель на Дравига.

— Нет, Посланник.