— А если это был корабль захватчиков? — засомневался паук.

— Вряд ли. Они ведь не пытаются захватить оазис? Значит, не знают о его существовании. Попади моряки в руки пришельцев, Тройлек вытянул бы из них все.

— А если это место им просто не нужно?

— Нужно, да еще как, — покачал головой правитель. — Это ведь единственный источник соли для города.

— В этот момент в его сознании что‑то колыхнулось, пока еще невнятное и бесформенное, но находящийся в прямом контакте Дравиг тут же поддержал, возникшую мысль всей силой объединенного сознания смертоносцев; она была немедленно разобрана на множество составляющих, из нее вычленили обрывок воспоминания о разговоре с одним из паучьих правителей и тут же из общей памяти восстановили разговор целиком.

Год назад в усыпальнице повелителей специально для разговора с Посланником Богини хранители «накачали» жизненной энергией тело советника Кизиба. Рассказывая о временах покорения двуногих, паук упомянул, что смертоносцы успешно засылали в непокорные города лазутчиков — воспитанных в духе преданности людей, слуг — под видом пастухов, торговцев или погонщиков.

— Если в городе нет другой соли, — задумчиво сказал правитель, — значит, ею можно успешно торговать? Судя по словам Тройлека, торговля в их обществе — явление обыденное.

— Ты хочешь пойти в город? — обеспокоено спросила принцесса.

— Мне нельзя. Узнают.

— Может быть, я?..

— Тебе тоже нельзя. Из нас вообще никому нельзя идти. Не думаю, что все пауки захватчиков такие же «переводчики», как Тройлек, но кое‑кто наверняка способен отличить торговца от лазутчика. Боюсь, наше мышление слишком разнится с мышлением крестьянина или пастуха. Рисковать нельзя. Пойти должен тот, кто действительно хочет сбыть свой товар, а взамен получить другой.

— Может, Рион? — подумав, предложила Мерлью. — В городе он занимался торговлей.

— Причем неудачно, — добавил Найл. — Нет, ото всех нас за милю разит Дельтой. У нас аура бродяг, а не заботливых хозяев.

Мерлью кивнула, признавая правоту правителя, и перевела взгляд на Дравига, потом на Симеона, но никто ничего предложить не мог.

— Простите, Посланник Богини, — решилась задать вопрос надсмотрщица.

— Я правильно понимаю, что в городе произошла беда?

— Да, Райя, — кивнул Найл. — Нам пришлось покинуть его.

Надсмотрщица промолчала. Теперь она поняла, почему про солеварню забыли, почему не присылают провизию и не забирают соль. Она подумала о том, что все вино выпито, а колодец сегодня наверняка вычерпают до дна. Значит, воды у нее тоже не останется. Она не роптала — раз Посланник Богини хочет забрать все, значит, так нужно. Она лихорадочно искала способ выжить.

— Отсюда до устья реки примерно два дня ходьбы, — сказал Найл. — Завтра мы с людьми отправимся туда, наберем воды, наловим рыбы. Соль есть, часть улова завялите, часть засолите. Водой зальем все емкости. К тому времени, когда она кончится, колодец успеет наполниться снова. Придется вам, — правитель улыбнулся, — на рыбе пока посидеть, другого ничего нет. Когда появится возможность, пришлю мясо.

— О чем ты, Найл? — не поняла принцесса.

— Понимаешь, это наша солеварня, а не захваченное вражеское селение. Мы не разорить ее должны, а сделать все, чтобы люди жили здесь сытно и нормально и спокойно занимались своим делом.