— У меня своих хлопот хватает, — парировал медик. — А ты — принцесса, ты и развлекайся.

— Уходи, — кивнул Доггинзу Найл. — Лучше я вернусь в пустыню, чем буду тухнуть среди предателей. Уходи.

— Ты ошибаешься, Найл, ты ничего не знаешь… — попытался протестовать Доггинз, но правитель отвернулся к своим друзьям.

Больше всего правителя города удивило поведение принцессы Мерлью: всегда сдержанная, корректная — по крайней мере, внешне, — сейчас она оживленно, даже азартно ругалась с Симеоном по поводу правильности своих действий. Определить, кто из них прав, а кто нет, правитель не брался. Само собой, без смертоносцев, на страхе перед которыми основывался порядок в городе, только решительность и напористость принцессы удержали вчерашних рабов в должных рамках. Однако и упустить шанса дополнительно упрочить собственное положение Мерлью никак не могла. Характер не тот.

— Итак, Найл, — оборвала спор принцесса, — может быть, ты теперь объяснишь, что происходит?

Едва за слугой жуков захлопнулась дверь, как на девушке словно корсет затянули: она выпрямилась, развела плечи — сквозь легкую ткань проступили острые соски, — вскинула подбородок. В глазах блеснул лед.

— Так‑так, — покачал головой Найл. — Похоже, теперь в чем‑то подозревают меня.

— Ничего себе! — возмутилась девушка. — Он тут так разговаривает, будто завтра мир погибнет, а нам всем — ни гу‑гу!

Симеон промолчал. Он неспешно прогуливался вдоль стены, заглядывая в расставленные там шкафчики.

— А разве вы не знаете?! — удивился в свою очередь Найл.

— О чем?

— О захватчиках.

— Так ведь их же разгромили!

— Кто вам это сказал?

— А разве может быть иначе? — с неожиданной для нее наивностью пожала плечами Мерлью.

— Нда‑а… — Не в силах подобрать нужные слова, Найл долго переводил взгляд с девушки на медика и обратно, пока наконец не выдавил: — Они разнесли армию смертоносцев в пух и прах. Перебили почти всех пауков и теперь идут сюда…

Мерлью и Симеон ошеломленно переглянулись, потом уставились на правителя и хором переспросили:

— Правда?

— Дней через пять они будут здесь… — Медик и принцесса переглянулись еще раз и неожиданно громко грянули:

— Ура‑а‑а!

— Да вы чего…

Но договорить Найлу не дали: принцесса Мерлью с разбегу прыгнула ему на шею и принялась целовать, не разбирая, в нос, щеки, шею.

— Все! Все! Смертоносцев больше нет! Конец восьмилапым! — орал медик. Он тоже попытался обхватить Посланника Богини, но удобного места не нашел и стал просто бегать вокруг.

— Ага, нашлась и на них управа! — тихо шипела девушка. — Отольются им наши слезы!

— Да чему вы радуетесь, во имя Богини?! — смог наконец вырваться Найл. — Сюда же захватчики идут!

— Помнишь, Найл? — не слушал его Симеон. — Помнишь, как мы по кварталу рабов к арсеналу крались? Как косили их жнецами? Как в Дельту летели? Теперь все, кончилась их власть! Свершилось! Ни одного не останется! Всех, всех в воду! Нахозяйничались!

— Хватит бояться, хватит упрашивать… — вторила ему Мерлью. — Свобода!

— Какая свобода, идиоты?! — взорвался правитель. — Смерть идет!

— Нам‑то что? — рассмеялась принцесса.