Девушка стояла на фоне темного проема двери, и правитель города безо всяких усилий увидел ее ауру. Светло‑голубая вокруг ног и верхней части тела, в середине она почти полностью стала серебряной. «Ребенок растет», — понял Найл и помимо воли спросил:

— Как ты себя чувствуешь?

— Прекрасно, господин мой! — отрапортовала главная стражница.

— Скажи, Нефтис, — опять отвернулся к окну правитель, — а ты согласишься сражаться за пауков?

— Как прикажете, господин мой! — без запинки отчеканила девушка.

— Понятно, — кивнул Найл.

Стражница давным‑давно решила для себя все вопросы: думать не ее дело, она должна исполнять.

— Я хочу поблагодарить тебя за встречу на излучине. Ты меня очень выручила.

— Я рада… господин мой… — Готового «клише», чтобы ответить на благодарность, стражница не знала и зарделась, словно девчонка, а не суровый воин.

— Хорошо, — тепло улыбнулся Найл. — А теперь скажи, смертоносцы не сняли почетного караула у дверей моего дворца?

— Нет, господин мой.

— Тогда спустись, пожалуйста, и скажи им, что я хочу увидеть Дравига.

Старый смертоносец явился спустя считанные минуты, будто за дверью ждал. Точнее, за окном — Дравиг возник именно оттуда.

— Ты звал меня, Посланник Богини?

— Да. — Найл выглянул наружу. Ничего особенного, второй этаж.

— Мне необходимо очень многое сделать до предстоящей битвы, — попытался смертоносец оправдать столь необычный для него выбор входа.

— Значит, вы решили сражаться?

— Да, Посланник Богини. — В решительном его ответе ясно проглядывало упрямство.

— И с честью погибнуть?

Седой паук настороженно молчал. Он был слишком умен, чтобы спорить со столь очевидной истиной, слишком хорошо знал правителя города, чтобы заподозрить издевку, однако и на похвалу заданный вопрос никак не походил.

— Ты говорил, Дравиг, — напомнил Найл, — тебе обидно за предков, которые сражались и умирали, совершали открытия и принимали невыносимые муки, за предшественников, которые потратили столько сил на создание нашей цивилизации. С гибелью вашего рода все их старания окажутся бессмысленными.

— Тебе известен другой выход?.. — Примерно такой фразой можно было бы перевести яркий образ в сознании смертоносца: сквозь внезапный пролом в стене душного и темного каменного мешка пробился солнечный свет.

— В военном деле есть только три способа действий, — покачал головой правитель. — Сражаться, сдаваться или отступать. Я не могу изобрести ничего нового. Если вступить в битву, то смертоносцев перебьют, город захватят, а я уйду жить обратно в пустыню — не хочу становиться чьим‑то рабом. Если сдаться, то городу придется существовать по чужим законам, с чужими правителями. Смертоносцу‑Повелителю в этом городе места не останется, заветы ваших предков будут отброшены… Да и Посланник Богини окажется тут ни к чему. Нам остается только один путь…

— Нет, — сразу окрысился смертоносец, — мы не можем уйти! Здесь находятся наши самки и дети, наша память, здесь живет Смертоносец‑Повелитель. Это наш город!

— Пока ваш, — оборвал его правитель.

Дравиг недовольно умолк. По счастью, даже в гневе старый паук не забывал, что перед ним Посланник Богини.

— Мы живем в странном мире. — Найл присел на подоконник и расслабленно откинулся на оконную раму. — Здесь думают все — люди, пауки, компьютеры, жуки.