— Скажи, — поставила девушка на стол свой бокал, — а как мне можно будет поменять прочитанную книгу на новую?

— Ай‑яй‑яй, — покачал головой правитель. — Я ведь просил не пытаться узнать, что происходит! Похоже, твое любопытство сильнее инстинкта самосохранения.

— Разве в этом городе мне может что‑нибудь угрожать? — приподняла брови принцесса.

— Пока нет.

— Пока? — склонив набок голову, уточнила девушка.

— Не мучайся. — Найл допил вино и решительно встал. — Просто через два дня мы со смертоносцами уходим из города.

— Куда?

— Просто уходим. Я уговорил пауков не устраивать никакой битвы. Ведь всех их наверняка перебьют. Они согласились отступить, и я ухожу с ними.

— Но почему?!

— Ты же знаешь, я побывал у захватчиков в плену. — Найл усмехнулся. — Так вот, теперь я куда больше сознаю себя одним из смертоносцев, нежели одним из двуногих.

— А людей ты заберешь с собой?

— Нет. Не имеет смысла. Пойдут только те, кто, как и я, пришельцам предпочитает общество пауков. Это охрана Смертоносца‑Повелителя и все желающие из жителей — я приказал Нефтис оповестить горожан. Возможно, со мной отправятся моя стража и служанки.

— Но почему я ничего не знаю?

— Возможно, Нефтис просто постеснялась к тебе зайти, — пожал плечами Найл.

— Понятно… — задумчиво кивнула Мерлью и тоже встала из‑за стола. — Слушай меня, правитель. В пустом складе рядом с выходом на заброшенную дорогу лежит вяленая рыба. Та самая, которую мы собирались продать в городе людей. Забери ее, она наверняка вам пригодится.

— Спасибо… — Найл немного помолчал. — Знаешь, Мерлью, ты самая прекрасная из всех женщин, каких я только видел…

Повинуясь внезапному порыву, девушка кинулась к нему, обхватила за шею и припала к губам. На глазах ее блеснули предательские слезы.

Поцелуй получился каким‑то корявым, неуклюжим. Мерлью немного отодвинулась, внимательно вглядываясь в его лицо.

— Значит, мы с тобой больше не увидимся? Никогда?

— Никогда… — Голос правителя дрогнул.

Девушка опять прильнула к нему солеными губами. Оторвалась. Вместо слез в глазах ее вспыхнули азартные огоньки.

«Если смертоносцы и Посланник Богини уходят, значит, в городе остается только одна власть!» — без труда угадал ее мысли Найл, резко развернулся и быстро пошел по дорожке, усыпанной ярким оранжевым песком.

Однако добраться до дома Посланнику Богини не удалось. На полдороге его обогнал, вздымая легкую серую пыль, юркий молоденький паучок, совершенно незнакомый с принятым в городе этикетом — ни ритуального приседания, ни уважительного приветствия.

Обижаться правитель не стал. Слишком уж жестокие потери понесли смертоносцы, чтобы было время учить выходящих в мир детей всем тонкостям поведения.

Паучок проскочил вперед шагов на двадцать, резко развернулся и помчался прямо на правителя, словно не видел никого перед собой. Найл совсем было собрался стукнуть нахаленка своей волей, как вдруг восьмилапый торопыга резко остановился, клюнув носом, и коротко выстрелил:

— Дравиг просил всех уважаемых смертоносцев явиться во дворец Повелителя. — И Найл ни на секунду не усомнился, что послание предназначено именно ему.

В душе появился холодок. Визиты к Смертоносцу‑Повелителю никогда не вызывали у Найла радости, тем более в тревожные дни. Удивляло то, что приглашение передано от имени начальника охраны, а не самого властителя пауков. Тем не менее правитель города сразу развернулся и даже ускорил шаг.