— Она убьет вас, господин мой!

— Не убьет. К тому же рабов и кроликов здесь нет. Хочешь есть — приходится рисковать. Ты не прочь перекусить, Нефтис?

— Пустите меня, господин мой, я сама…

— Перестань. Тебе хоть раз в жизни приходилось охотиться? Вот и не мешай.

Девушка умолкла. Оттягивавший за разговором время Найл облизнул внезапно пересохшие губы. Страх предательски закрался в душу и холодом сжал сердце. И все‑таки другого выхода не было. Людям нужна не только вода, но и пища.

Он взвесил кувшин в левой руке, правой перехватил нож лезвием вниз и вошел в реку. Когда вода поднялась до пояса, остановился. Щука никак не реагировала, продолжая крутиться на самой стремнине. Правитель похлопал ножом по поверхности, разбрызгивая сверкающие на солнце капли, но и это не помогло. Найл вошел немного глубже. Услышал позади плеск, оглянулся — Нефтис.

— Куда тебя несет! Давай на берег!

Вместо ответа девушка вскинула руку, указывая пальцем ему за спину.

Правитель быстро повернулся и еле успел заслониться кувшином. Немаленькое изделие городских гончаров с предательской легкостью рассыпалось в смыкающихся челюстях; доли мгновения хватило, только чтобы отдернуть руку, и Найл получил такой удар в грудь, что перехватило дыхание и потемнело в глазах. Будь дело на суше — он отлетел бы шагов на сто.

Правитель начал захлебываться, замахал руками, нащупал под ногами дно и, встав, увидел Нефтис, яростно тыкающую ножом в рыбий бок, а также Мер лью, бегущую по мелководью. Потом щука извернулась — от удара хвостом начальница стражи кувырнулась в воздухе. Рыба, уже забывшая о правителе, повернула на глубину, скользя мимо Найла, но он перехватил рукоять клинка двумя руками и со всей силы ударил хищницу у основания головы. Щука опять дернулась к берегу, плотная струя воды сбила Найла с ног, окунув с головой. Когда он снова вынырнул, то увидел десяток женщин, облепивших добычу и полосующих ее ножами. Рыба еще дергалась, но прежней прыти уже не проявляла.

— На берег ее тащите, — выдохнул Найл, потерял равновесие и снова ухнулся под прозрачную границу реки и воздуха.

Болью обожгло голову, волосы рванулись вверх, вытягивая за собой правителя, — он обнаружил прямо перед собой перекошенное лицо принцессы Мерлью.

— Найл, ты цел?

— Отпусти волосы! Нет у меня ни царапины!

— Идиот! Кретин! Сволочь! — принялась девушка хлестать его по щекам, потом рывком повернулась и почти бегом устремилась к берегу.

Не забывая работать ножами, женщины выволакивали судорожно дергающуюся рыбу на песок. У кромки воды, обхватив голову руками, сидела Нефтис.

— Ты как, цела? — Правитель плюхнулся рядом.

— Не знаю, господин мой. А вы?

— Цел. Она меня обстучала немного, но не поранила. Крови нет.

— У меня тоже нет, — сказала стражница.

— Значит, живы. Пойдем. — Найл потянул девушку наверх. — Я знаю, тебе нужен отдых, но там люди воду ждут.

— Да, я понимаю, — кивнула стражница, но стоило Найлу ее отпустить, как она снова осела на песок.

— Хорошо, посиди немного. — Правитель похлопал ее по плечу и отправился к гужевым.

В схватке со щукой эти здоровенные мужики не участвовали. Только смотрели с берега, тупо хлопая глазами.

— Хватит стоять! — прикрикнул Найл. — Набирайте воду в кувшины.

Получив четкий и ясный приказ, гужевые забегали, а правитель опять вернулся к Нефтис, присел рядом.

— Слушай меня внимательно: ты вернешься вместе с повозками к последнему лагерю. Воду с одной коляски раздашь там.