Полоса гусениц надвинулась; ближние из них, попав под влияние смертоносцев, замерли. Найл сделал шаг вперед, наколол одну на копье, отбросил в сторону. Потом наколол другую, третью. Оглянулся на стражниц:

— Ну, чего стоите? Помогайте!

Вшестером они меньше чем за минуту расчистили проход и оказались за спинами наступающих тварей на опустошенной земле. Правитель оглянулся, помахал рукой. Первой пойти за ним решилась Джарита с огромным медным котлом за спиной, следом потянулись остальные служанки, потом паучихи с детенышами, потом повозки, опять люди, смертоносцы, и вскоре все путешественники переправились через молчаливую, ядовитую, все поглощающую полосу. Гусеницы удалялись, безразлично оставив путников в полной безопасности.

— Теперь нужно выручать пауков, оставшихся в окружении, — сказал Найл. — Скоро ночь. Если гусеницы прогреются утром раньше смертоносцев, то могут прорвать оборону.

— Да, господин мой. — Нефтис с готовностью закинула копье на плечо, оглянулась на уставшую за долгий день пути колонну: — Вперед, шире шаг!

— Подожди, — остановил ее правитель. В ночном холоде мелкие насекомые становятся совершенно недвижимы. Смертоносцы — существа довольно крупные и не «засыпают» совсем, но все равно становятся заметно медлительнее и… глупее. Так что есть прямой смысл идти только людям. Точнее, ему и пяти вооруженным копьями женщинам, тогда как все остальные путники могут отдохнуть. Пусть нагоняют завтра.

Вот только — кто их поведет? Дравиг остался в окружении; Шабр — ученый, а не командир. Симеон способен угробить всех ради какого‑нибудь подвернувшего ногу растяпы. Остается одно.

— Мерлью! — Правитель подошел к коляске. — Приведи завтра всех на место предыдущей стоянки. Хорошо?

— Не беспокойся. — Девушка легко выпрыгнула из повозки, привычным движением поправила волосы. — Все будет в порядке.

— Тогда до завтра!

— Постой… — Мерлью сделала шаг к правителю и слегка коснулась его губ своими. — Будь осторожен.

До окруженных смертоносцев небольшой отряд добрался незадолго до утра, и в мертвенном свете луны стражницы без малейшего труда перекололи квелых гусениц, после чего спокойно улеглись спать прямо под ногами пауков — излученное восьмилапыми облегчение подействовало на людей не хуже симеоновых снотворных снадобий.

Основную колонну принцесса привела вскоре после полудня. Только‑только открывший к этому времени глаза Найл тут же — вместе с остальными стражницами — получил в руки тарелку с белым волокнистым ломтем холодного рыбьего мяса и чашку бульона. Мерлью распорядилась развести костер и вскипятить воду с брошенными в нее для аромата вялеными плодами опунции, повелительным жестом подозвала Савитру и что‑то тихо спросила. Служанка кивнула, отошла. Вскоре подбежали несколько женщин в темных туниках гвардейцев и высыпали перед правителем целую охапку отборных древков для копий. Все чуть длиннее человеческого роста, все в руку толщиной. От свежесрубленных стволов явственно пахло утренней талой водой.

— Вот, — кивнула принцесса Мерлью, — я приказала рубить по дороге подходящие деревца. Подойдут?

— Вполне. Только нужно счистить с них кору.

— Савитра, — принцесса повернулась к служанке, — раздай всем по одной палке. Пока вода закипает, пусть почистят и принесут сюда.

Та кивнула, сгребла половину охапки, отошла. Принцесса проводила ее взглядом, потом задрала лицо к солнцу.

— Ты смотрел сегодня на небо, Найл?

— Нет… — В вышине бежали мелкие кучерявые облачка. — Небо как небо.