— В пустыню? Нет, Шабр. Если мы хотим выжить, нужно научиться не только удирать, но и сражаться.

— Многие из смертоносцев уже попали в ловушку, тебя вытащили в последний момент. Зачем рисковать? Отойдем в пустыню и переждем. Кончится растительность — гусеницы сами уйдут.

— Слишком просто, Шабр. — Правитель, морщась, потер виски. — Думаю, доев все, они превратятся в куколок. Откуда ты знаешь, каким образом они обеспечивают свою безопасность на время перерождения?..

— Допей воду из фляги, а потом гадай! — вмешался Симеон. — Давай быстро! Лечи тут таких.

— Я их уже вижу, — указала Нефтис куда‑то в сторону.

Найл вскинул флягу к губам, быстро осушил, отдал Симеону и огляделся.

— Нефтис, где мой мачете?

— Мы не нашли его, господин мой.

— Ладно. Видишь вон ту молоденькую иву, немного выше меня ростом? Сруби ее под корень и очисть от ветвей. Где Дравиг?

— Остался в окруженной группе, Посланник Богини, — уже не без уважения ответил Шабр.

— Можешь с ними говорить?

— Да, Посланник Богини.

— Предупреди, что мы скоро придем на помощь. Как долго я был без сознания?

— Почти весь день.

— Долго…

Нефтис уже справилась с заданием, подбежала и протянула правителю ровную палку толщиной в руку.

— Дай свой мачете и принеси нож. Обычный, какой вы в городе на поясе носили.

Руки правителя еще не утратили навыка — он быстро счистил кору, вырубил на толстом конце неглубокое ложе. Взял у Нефтис нож, приложил — рукоять вошла точно в выемку. Стражница напряженно смотрела ему через плечо. Найл оглянулся — до гусениц оставалось шагов сто.

— Шабр, мне нужна твоя помощь.

— Всегда рад, Посланник Богини.

— Давай обмотаем вот здесь паутиной.

Паук развернулся, ударил кончиком брюшка по краю палки, приподнялся на лапах повыше, выпуская чистую, ослепительно‑белую нить. Вращая бывший ствол деревца, Найл, плотно примотал нож.

— Все!

— Нужно немного обождать, пусть она обретет прочность. — Смертоносец ловко ударил задней лапой, оборвав паутину, и втянул излишки назад, в неприметные бугорки.

— Это называется «копье», — пояснил правитель Нефтис.

— Никогда не видела ничего подобного, — признала стражница.

— Неудивительно. Появись ты с ним в городе всего лишь год назад, и тебя в поучение другим казнили бы на центральной площади. Надеюсь, ты не обиделся за такое предположение, Шабр?

— И еще сотню людей для устрашения, — добавил смертоносец. — Стоит вам, двуногим, хоть что‑нибудь взять в руки, как бы безопасно ни выглядел этот предмет, и вы становитесь опаснее плюющейся змеи.

— Как же вы позволяли людям делать коляски и корабли, шить одежду и обжигать кувшины?

— Если не давать двуногим в руки ничего, — выразил сожаление паук, — они становятся совершенно бесполезны.

— Вы не забыли про гусениц, господин мой? — не выдержала стражница.

До черных ползучих тварей оставалось шагов десять.

Найл прикинул копье в руке, неторопливо приблизился к наступающей, шевелящей длинными ядовитыми иглами полосе, коротким, но сильным толчком наколол одну из гусениц на острие и вернулся к коляске. Показал добычу Нефтис.

— Еще вопросы есть? Нам нужно смастерить штук пять таких сейчас и еще десятка четыре потом. — Правитель оглянулся на гусениц. — А пока, пожалуй, давайте удирать.