x x x

На ноги Найл поднялся только через два дня. К этому времени походная колонна уже покинула ивовые рощи и теперь пересекала некое подобие степи — по сторонам простирался высокий ковыль.

Трава как трава — не ядовитая, не зубастая, без щупалец и усыпляющих ароматов. Близость к Великой Богине выражалась лишь в том, что вымахали сухие серые стебли вдвое выше человеческого роста. Путникам приходилось продвигаться практически вслепую, заросли травы не позволяли видеть дальше вытянутой руки. В шаге перед лицом — сплошная колышущаяся стена.

Хуже всех доставалось паукам. Они голодали, а охотиться не могли — не видели добычи. Найл хорошо ощущал их состояние: почти склеившийся холодный желудок, боль в отдающих последние силы мышцах, пустоту в бесполезном сознании. И самое обидное — вокруг кипела жизнь. По сторонам стрекотали, попискивали, чавкали, шуршали невидимые существа, над головами проносились мухи, кузнечики и травяные блохи, временами под ноги попадались выеденные хитиновые панцири. Людям хорошо, они запаслись вареной рыбой и водой, а вот смертоносцы мертвечину есть не могли, им требовалась живая добыча.

— Как ты определяешь, куда мы идем? — спросил правитель, найдя во главе колонны принцессу.

— Здравствуй, Найл, — с непонятным ехидством в голосе улыбнулась Мерлью. — Как себя чувствуешь?

— Прекрасно, — пожал правитель плечами. — Так все‑таки — как ты ухитряешься ориентироваться на дне этого травяного моря?

— Симеон советовал двигаться в сторону холма. Время от времени я просто останавливаюсь и даю колонне пройти вперед. Если в конце просеки видна вершина холма, значит, идем верно. Если вершина оказывается левее или правее — бегу вперед и уточняю направление. Через траву пробиваться трудно, люди быстро устают. Но, думаю, завтра к вечеру будем там, на склоне.

— До завтра смертоносцы попадают от голода.

— А почему они не охотятся, если такие голодные?

— Может быть, ты видишь, на кого? — театрально развел руками Найл.

— Не вижу, — согласилась Мерлью. — Но впереди с дороги постоянно кто‑то отбегает.

— Смертоносцам этого «кого‑то» нужно увидеть, парализовать волевым ударом, а уж потом впрыснуть яд. Не умеют они охотиться вслепую!

— И что ты предлагаешь?

— Да есть одна мысль. Веди людей вперед, через полчасика остановись и подожди меня. Договорились?

Принцесса кивнула, и Найл повернул назад, мысленно позвав Дравига.

— Рад слышать тебя, Посланник Богини! — откликнулся старый паук.

— Останови своих смертоносцев, Дравиг. Я сейчас подойду.

За время, минувшее с момента выхода из города, смертоносцев стало больше: некоторые малыши, поначалу сидевшие на спинах паучих, подросли достаточно, чтобы обрести самостоятельность. Хотя росту в них было от силы по колено, числом они не уступали взрослым.

— Дравиг, пусть пауки выстроятся в этом направлении, — Найл махнул рукой поперек тропы, — примерно в шаге друг от друга.

— Хорошо, Посланник Богини. — Седой смертоносец даже не поинтересовался ни зачем это нужно, ни как долго им стоять.

Нагнав людей, Найл также выстроил их поперек тропы, но с интервалами шагов по пять, приказал орать как можно громче, а тем, у кого нет копий, — хлопать в ладоши, после чего направил в сторону ожидающих пауков.

Итоги облавы оказались неожиданно удачны: из числа смертоносцев без добычи не остался никто. Даже восьмилапая малышня наловила каких‑то червячков и блошек.