Барлью замигал своими детскими глазками и повернулся к Зейну.

– Никаких проблем, мистер Пелтье. Никаких.

– Никаких проблем? – переспросил Зейн. – Я едва не превратился во всеобщее посмешище, а вы чуть не попали в тюрьму.

– Я ничего не помню, – медленно сказал Барлью.

– Вы шантажировали меня с этой…

– Я ничего не помню, – повторил Барлью. – Вам ведь приятно это слышать, мистер Пелтье?

Я понял, к чему он клонит. Ноздри Зейна зашевелились, словно почувствовали неожиданно появившуюся струю свежего воздуха.

– О чем вы говорите, сержант?

– Пока вы не выдвинули обвинение против… кого бы то ни было, нет судебного разбирательства. А нет судебного разбирательства, нет и негативной огласки. Нет никаких снимков, представленных в качестве доказательства для обозрения всему миру. – Барлью улыбнулся, и его губы превратились в крошечную красную дугу. – Знаете, какой из них понравился мне больше всех? Я назвал его «Уточки на прогулке»… то, где вы…

– Вон из моего дома, сержант! – потребовала Клэр. – Сию же минуту!

Гарри откинулся назад и положил локти на клавиши. Раздался густой низкий звук. Гарри улыбнулся Барлью, потом посмотрел на меня.

– Я тебе когда-нибудь рассказывал о напарнике, который у меня когда-то был, Карс? Давно, лет десять назад?

Барлью покраснел.

– Да пошел ты, Наутилус!

Гарри спокойно смотрел на Барлью.

– Ты бы лучше валил отсюда, Барл, – сказал Гарри. – Но-о, поехали, ковбой!

Глаза Барлью расширились почти до нормальных человеческих размеров, и он покраснел как рак. Он начал что-то говорить, но тут же замолк, развернулся и вышел, переставляя негнущиеся, как столбы изгороди, ноги. Мы услышали, как завелся двигатель машины. Зейн встал и закатил рукава, открыв манжеты рубашки, на лице его был написан ужас.

– Кто этот человек? – сказал, не обращаясь ни к кому конкретно. – О чем он говорил, черт побери?

Клэр взглянула на мужа так, будто ее сейчас вырвет, и выбежала из комнаты. Гарри похлопал меня по руке и сделал движение головой, приглашая пройти с ним. Мы отошли на несколько метров и остановились, чтобы нам не было слышно. Гарри сказал:

– Получается, это не имеет отношения к нашему делу? Правильно я понимаю?

– Правильно, – подтвердил я. – Абсолютно никакого. Совершенно тупиковое направление.

Гарри покачал головой, пробормотал какие-то проклятья в адрес Барлью и отошел. Я поднял фотографии и выскользнул за дверь. Клэр перехватила меня в холле.

– Чего бы это ни касалось, я хочу, чтобы это расследовалось, как обычное дело, – сказала она.

– Нет никакого дела, Клэр. Все упирается в показания Зейна против Барлью. Других свидетельств против сержанта нет, за исключением Терри Лосидор, которая сама с ним повязана.

Смех у Клэр вышел металлическим и невеселым.

– Зейн ничего не скажет. Он сейчас сочиняет какую-нибудь патетическую историю, чтобы я пожалела его. – Она осторожно коснулась моей руки. – Раскручивая это, вы пошли по ложному следу, да?

– Мы искали кого-то, все время ускользающего, у кого были тесные связи с Нельсоном. Мы решили, что это может привести нас к убийце, а не…

– А не к моему мужу.

Я пожал плечами.

Она покачала головой.

– Это снова отбрасывает вас туда, откуда вы начали?

– Мы также прорабатываем версию, что эти тела являются посланниками, воплощениями.