Но сначала мы должны были его найти. Что там говорила мисс Клей? Нет. Что сказала миссис Бенуа?

Носы.

Носы. Я вспомнил, как миссис Бенуа начинала суетиться, когда мы разговаривали с ее племянницей. Носы. Она возбуждалась, когда кто-то произносил имя Линди. И говорила – носы. Или что-то похожее на это.

– Давай назад, в мотель, Гарри, – сказал я. И добавил совершенно лишнее: – Жми.

– Уилл Линди, – сказал я. – Вилли.

Ее губы сложились в складку, и она произнесла слово «носы».

– Где находится Вилли, миссис Бенуа?

Она отклонилась в сторону и вытянула шею в сторону экрана. Я передвинулся и заслонил его.

– Вилли, – повторил я. – Уилл Линди. Где Вилли? – Носы, – еще более энергично сказала она.

– Уилл Линди! – крикнул я ей прямо в лицо, надеясь, что за счет громкости смогу выровнять сместившиеся пласты ее памяти.

Мисс Клей сжала руки, но вмешиваться не стала.

– Носы, – повторила миссис Бенуа. Ее рука протянулась к моему лицу, словно хрупкая лапка, и крепко ухватилась за него. Я пытался представить, что она видит. Она жила рядом с Линди. На речке Томбигби. Фермерский дом. Наружные постройки. Поле. Деревья. Что еще я видел на фотографиях мисс Клей? Вода. Остовы суден в веренице деревьев.

– Лодки? – спросил я у мисс Клей, пока ее тетя царапала ногтями мою щеку.

Мисс Клей заговорила через комнату шепотом:

– В конце участка Линди, возле реки. Две старые ржавеющие шхуны, рыбацкие, как мне кажется, такие, с длинными стрелами. Для сетей? Одна лежала на боку, ржавая посудина. Вторая стояла вертикально, застряла в грязи. Их уже давно нет, но, возможно, он там прятался, если была возможность.

Я понимающе кивнул.

– Лодки? – спросил я у миссис Бенуа, глядя сквозь ее пальцы. Она наклонилась вперед, и наэлектризованные пружины ее седых волос коснулись моего лба. Когда она с пренебрежением бросала слова мне в лицо, зубы ее щелкали:

– Эта маленькая мартышка… с бешеными глазами… всегда пряталась… в этих лодках… на их чертовых… носах.

– Следи за водой, Гарри!

– Зачем?

– Бревна, пни… Что угодно. Сразу кричи.

Та же буря, под которую мы с Эйвой занимались любовью, двинулась на северо-запад и там столкнулась с фронтом, шедшим из Канады. Верхнюю часть бассейна реки Мобил площадью сорок четыре тысячи квадратных миль заливало три дня. Затем следующая буря, которая и накрыла нас сейчас. Гарри закричал, тыча во что-то пальцем. На нос нашей лодки летел клубок вырванных с корнем растений. Я резко крутанул руль, и клубок чиркнул по борту в районе кормы. Гарри закрыл глаза и забормотал что-то себе под нос.

Работая вместе с копами из округа, полиция Мобила быстро выяснила, что Линди вкладывал значительную часть из семидесяти трех тысяч долларов своего ежегодного жалованья в землю. Семь участков в округе Болдуин, пять – в округе Мобил. Два часа нервотрепки понадобилось для того, чтобы выявить эти участки и нанести их на карту. Большинство из них оказалось просто предметами спекуляции: необработанная земля, бог знает где, в ожидании, что разрастание города приведет сюда застройщиков, готовых заплатить доллар за вложенные десять центов. То есть это относилось к долгосрочному планированию Линди. Эти участки сейчас прочесывали ощетинившиеся оружием группы полицейских.