– Я знаю, где это, – сказал я и направился к выходу, а кровельщики принялись заказывать выпивку.

Когда дверь за мной уже закрывалась, я услышал бодрый голос Штыря:

– Не стоит связываться с этими братьями, спортсмен. Разукрасят тебе физиономию, да еще нагадят сверху.

Братьям Гаст принадлежал «Пьяный моряк» – развалюха с наихудшей репутацией из всех прогулочных лодок. Туристы об этом не догадывались, поэтому Гасты зарабатывали на жизнь тем, что вывозили клиентов на несколько миль в открытое море и вручали им рыболовные снасти, которые постоянно путались, заедали или вообще разваливались. Если человек хотел сохранить свой улов, Гасты заламывали ростовщические цены за то, чтобы бросить на рыбу пару кубиков льда, да еще целый доллар за пластиковый мешочек, в который все это положить. Береговая охрана постоянно буксировала лодку братьев Гаст в док, и я подозреваю, что они таким образом просто экономили на горючем. Никто во второй раз на «Пьяном моряке» в море не выходил.

Сами Гасты были еще более грязными и отталкивающими, чем их лодка – настоящие «белые отбросы», только на море, аморальные, словно акулы. Они жили в шлакоблочном пристанище на материке, а на Дофин приезжали только вести свой нечистоплотный бизнес.

«Пьяный моряк» качался возле свай причала. Здесь на берегу находилась небольшая площадка для пикников, где в полумраке двигались какие-то фигуры, освещенные неровным желтым светом лампы на фонарном столбе. В воздухе стоял сильный запах протухшей рыбы. Я погасил фары, остановил машину на битом гравии и пробежал метров тридцать до зоны отдыха. Эйва сидела за столиком и посасывала из литровой бутылки водку «Очи черные». Моя футболка не слишком укрывала ее. Джонни Ли Гаст, килограммов сто «белых отбросов» очень приличного роста, положил свою грязную пятерню ей на бедро. Эрл, горластый коротышка, склонился к ней, хохоча и чмокая пивом так громко, что казалось, будто он полощет рот.

– Ну ладно, вечеринка закончена, – сказал я, выходя на свет.

Эйва обернулась ко мне с пьяной ухмылкой.

– Каршон? Знаешь, Джимми и Ли собираются взять меня на морскую прогулку. Пех-хали вместе. – Она взмахнула бутылкой, словно била в колокол, и сделала большой булькающий глоток.

– Давай, Эйва, мы едем домой, – небрежно сказал я, хотя прекрасно понимал, что на самом деле сделать это будет, мягко говоря, непросто. Я знал, как дерутся Гасты. Маленький Эрл был наживкой, а Джонни Ли – капканом. А еще я знал, что Джонни Ли не соображает, когда нужно остановиться и перестать бить, за что и отсидел в свое время три года за непредумышленное убийство.

– Ах, брось, Каршон! Лучше выпей немножко с нами.

– Частная вечеринка, Райдер, – сказал Джонни Ли.

– Пойдем, Эйва.

– Я же сказал, мальчик, у нас частная вечеринка! – прорычал Джонни Ли откуда-то из глубин желудка. – Двигай отсюда.

У Эрла был плаксивый монотонный голос, прямо ребенок из песочницы.

– Ну и что ты собираешься делать, Райдер? Может, в Мобиле ты и дет-тек-тифф, только здесь ты – дерьмо. Мой брат сказал «вали», вот и вали отсюда, сука!

– Ведите себя хорошо, мальчики, – сказала Эйва и рыгнула. – Ой, простите! – хихикнула она.

Существует несколько уроков, которые мне преподала служба патрульным на улице. Один из них заключается в том, что в уличной драке нет правил: весь фокус в том, чтобы достать соперника, прежде чем он успел ударить тебя. Если не хочешь никого пристрелить, одним из лучших средств является утяжеленная дубинка полицейского для ночного патрулирования.