Эйва в беспамятстве лежала у столика для пикника. Я забросил ее на плечо и захромал к машине.

– Эйва, все это было бы чертовски забавно, если бы не было чертовски грустно! – назидательным тоном произнес я. Вместо ответа ее вырвало прямо мне на спину.

Я сел в изголовье Эйвы и убрал упавшие ей на глаза волосы. Она завернулась в одеяло еще сильнее. Губы ее пересохли. Я принес большой стакан яблочного сока и приподнял ее голову, чтобы она могла пить через соломинку. Попив, она откинулась назад и прикрыла лицо рукой.

– Что произошло вчера вечером? – прошептала она, прячась за ладонью.

– Ты отправилась гулять. К счастью, я успел приколоть тебе на воротник записку со своим адресом.

Она увидела на моем лице царапины и закрыла глаза.

– Есть у тебя что-нибудь выпить?

Я постучал по чашке рядом с ней.

– Яблочный сок. Содовая. Чай. Кофе.

– Чего-нибудь покрепче. Хоть немножечко. У меня все жутко болит. Мне действительно нужно выпить, Карсон. Господи, я клянусь тебе, что сделаю только один глоток! Это даст мне силы выйти на работу.

– Ты не пойдешь на работу.

– Тогда я ее потеряю! Мне нужно добраться домой и привести себя в порядок.

Она с трудом приподнялась, опираясь на руку, и глаза ее закатились – видимо, закружилась голова. Я схватил корзину для мусора, и Эйва высвободила туда содержимое своего желудка. Она снова упала на спину – глаза влажные и красные, на лбу капельки пота.

– Один глоток, и все. Мне это необходимо! Я потеряю работу, Карсон!

Я закрыл глаза и набрал побольше воздуха.

– Тебя сегодня не ждут на работе, Эйва. Я рассказал о твоей проблеме Клэр. Там все в поря…

– О господи, нет… ты не мог этого сделать. Скажи, что ты этого не сделал!

– Если ты сможешь оставаться трезвой, она…

– Почему ты так поступил со мной? О господи… блин… о господи…

Я старался рассказать ей все, но она отмахнулась от моих слов и еще сильнее завернулась в одеяло. Времени катастрофически не хватало: до понедельника оставалось пять дней, и если Эйва не получит никакой помощи кроме той, что смогу дать я, то уже никогда не выкарабкается. Я пошел на кухню, позвонил Медведю, договорился с ним и снова вернулся в спальню. Я прикинул, что есть два способа подтолкнуть ее встретиться с Медведем. Один: успокаивать, увещевать и убеждать – несомненно, самый безопасный. Либо я могу раскачать ее, используя сарказм, обиды и даже насмешки. Если, как я думал, она слаба духом, разрушена в самой своей основе, то возможен только первый вариант. Я сделал выбор, когда вошел в спальню. В ее покрасневших глазах светилась боль, но она пыталась выпутаться из постельного белья. Волосы на голове были как после торнадо.

– Давай выбирайся, где ты там, – сказал я.

– Пошел ты. Меня уже уволили. Я потеряла работу.

Я прислонился к стене и скрестил руки на груди.

– Сейчас все зависит от тебя.

– Но ведь это ты рассказал доктору Пелтье о моей…

– Я сказал ей правду. Ты не можешь работать. Ты даже встать не можешь.

– В течение дня я бы отошла, мне стало бы лучше. Но нет, этот Карсон-блин-Райдер должен был настучать великому доктору Пелтье!

– Насколько сложно выполнять обязанности, Эйва, после того как выпьешь?

– Я никогда не являлась на работу пьяной! – Она поджала губы и отвернулась.