Широко усмехнувшись, по крайней мере, Дакк это хотел изобразить на своем лице, он дотронулся рукой до спины животного и почувствовал приятную прохладу. Животное же совершенно не отреагировало на его действие, или не почувствовав, или не обратив внимания. Состроив мину недоумения, Дакк шагнул к животному вплотную и лег на него животом – произошло невероятное, Дакку показалось, что огонь из его носителя потек в панцирь животного и ему с каждым вздохом становилось все легче и легче. Боль стремительно уходила.

Вдруг, животное резко качнулось и Дакк едва не упал. Животное тронулось с места, приятная прохлада исчезла и вновь появилась боль. Хотя она была не такой острой как прежде, но раздражала. Постояв какое-то время в раздумье, Дакк сделал несколько широких шагов, догоняя животное и прыгнул ему на спину.

Прыжок получился неуклюжим – животное качнулось в сторону Дакка и он, буквально, врезался ему в спину, палка с наконечником плотно легла на панцирь животного по которому прошла мощная волна судороги. Животное громко взвыло и бросилось вперед, не разбирая дороги. Дакк не удержавшись на его спине, оказался на траве, которая оказалась такой жесткой, что, буквально, впилась в его тело, заставив его взвыть и вскочить на ноги. Его живот горел ещё сильней. Дакк опустил взгляд – кожа в нескольких местах живота была разодрана и на ранах выступила темно-красная жидкость, видимо кровь его носителя.

Проклятье! Дакк дотронулся рукой до одной из ран – она вспыхнула с ещё большей силой, заставив его прикрыть глаза и простонать.

Донесся громкий истошный рев. Дакк поднял голову – неподалеку между деревьями, громко крича, дергалось в каких-то сумасшедших конвульсиях шестилапое животное, которому он невольно причинил боль. Забыв о своей боли, Дакк бросился к животному.

Подбежав, он на мгновение замешкался, но тут же приподнял палку с блестящим наконечником и разбросив свое поле по сторонам, закрутился на месте, но нигде никого не чувствовалось.

Продолжая сканировать пространство вокруг себя, Дакк осторожно подошел к животному, запутавшемуся в сеть и аккуратно орудуя палкой с блестящим наконечником, чтобы не задеть животное, принялся разрезать веревки сети.

Прошло достаточно много времени, пока Дакку удалось отрезать сеть от деревьев, между которыми она была натянута и частично освободить животное, до селе стоявшее на задних лапах. Сеть, видимо, лежавшая замаскированной на земле и когда животное наступило на её хитросплетенные ячейки, подскочила вверх, опутав две пары передних ног животного. Из какого материала была сплетена сеть, было непонятно, но веревка была столь прочна, что Дакку приходилось с силой давить на палку, упирая в верёвку сети блестящий наконечник, из-под которого во все стороны летели яркие снопы розовых искр. Видимо веревка в какой-то мере была проводником, так как, когда Дакк прикасался к ней наконечником, животное вскрикивало громче обычного, но видимо понимая, что человек ему хочет помочь, дергалось не столь резко.

Наконец, сеть была разрезана и животное, опустившись на все свои лапы, принялось отчаянно трясти теми лапами, которые попали в сеть, пытаясь вылезти из её остатков, но ячейки сети были смастерены столь хитро, что чем отчаяннее животное пыталось освободиться из них, тем плотнее они затягивались на её лапах. Дакку ничего не осталось, как ближе подойти к животному и попытаться окончательно выпутать его.

Сколько он провозился, Дакк не представлял, но когда он разрезал последнюю ячейку и выпрямился, то почувствовал, что здорово устал, к тому же он почти ничего не слышал, так как его уши заложило от громкого, периодически раздававшегося, рева животного.