Запрыгнув на тупи, он развернул животное и направился на охоту. Есть мясо убитого ночью животного, ему, почему-то, не хотелось.

Дакку думалось, что все животные приходили к его пещере со стороны красного песчаного моря и потому он принялся обследовать предгорья со стороны моря, но ни единого животного там не оказалось, да и что могло быть среди голых скал, там даже мох не рос, лишь одни серо-зелено-розовые камни. Он пытался анализировать скалы своим полем, но эта затея тоже не принесла никакого результата – он не почувствовал ни единого поля живого организма.

Бестолку пролазив неизвестно сколько времени по берегу моря, Дакк, основательно устав, перешел внутрь ущелья, благо там ему было легче, сидя у тупи на прохладной спине, который послушно выполнял все его прихоти, лишь изредка поворачивая голову назад и смотря на Дакка, словно каким-то удивленным взглядом, будто не понимая, что пытается найти среди этих голых скал его господин.

Толку это тоже не возымело, но здесь хотя бы окружающая обстановка была чуть поживописнее: голубоватый мох, сквозь который иногда пробивались острые, словно иглы, жесткие травинки.

Когда они останавливались, тупи наклонял голову и хватал губами мох, но тут же его выплевывал, громко фыркая и тряся головой.

Дакк в такие моменты лишь горестно улыбался, понимая, что животное тоже хочет есть.

Или день выдался плохой или Дакк чего-то не понимал в местной фауне, но охота оказалась неудачной – он не встретил ни единого, даже крохотного животного. К тому же, как ему показалось, сумерки сгустились раньше обычного и гораздо стремительней. Пока он пытался понять, что произошло, стало настолько темно, что даже не помогал меч, который он сейчас держал над головой тупи, пытаясь осветить тому путь, но тупи лишь громко фыркал и стоял на месте, отказываясь куда либо двигаться, словно что-то чувствовал. Дакку ничего не осталось, как слезть с животного и пойти пешком. Хотя он сейчас находился в своем ущелье, но полностью потерял ориентацию и совершенно не представлял, куда нужно идти, чтобы добраться до своей пещеры.

Дакк шел, практически, наугад, петляя по ущелью, так как тропинка в розовом свете меча совершенно не просматривалась. В одном месте внезапно налетевший сильный порыв ветра бросил его на землю и не ожидая этого, Дакк покатился по жесткому мху и теперь в полной мере почувствовал, почему его не хотел есть тупи – мох был настолько жестким, будто был свит из стальной проволоки. К тому же острые травинки, вонзаясь в его носитель, заставляли Дакка невольно вскрикивать. Наконец его муки закончились: перекатившись ещё пару раз он замер в неуклюжей позе, почти вверх ногами. К тому же и ветер поутих или он просто выкатился из его мощного потока.

Побарахтавшись, Дакк перевернулся и попытался стать на ноги, сделать это оказалось невозможным. Он вновь упал и покатился. Негромко выругавшись, он разбросил руки в стороны, пытаясь остановить не совсем приятный способ передвижения – это ему удалось. Его качение остановилось. Теперь он лежал в горизонтальной плоскости.

Напружинившись, Дакк вскочил и не упал. Он стоял достаточно уверенно на горизонтальной поверхности, хотя ветер был достаточно сильным и пытался его столкнуть. Носитель горел и непрерывно дергался от нервных спазмов. Дакк покрутил головой по сторонам – темнота сделалась ещё гуще, он, практически, не видел ничего даже в шаге от себя.