Несомненно, это были молодые люди, примерно одного роста, где-то на полголовы выше роста носителя Дакка и практически, одного внешнего вида и было совершенно непонятно, кто это – мужчины, женщины или они разного пола. Они были смуглокожи, хотя возможно освещение делало цвет их кожи таким темным, круглолицы и круглоглазы. Темные волосы на их головах были длинны, спутаны и свисали им на плечи в виде пакли, губы были большими и оттопыренными далеко вперед. Затем шла довольно длинная шея. В остальном же они были типичными людьми, среднего телосложения, весьма похожими на тех аборигенов, что приводил с собой в горы атлет. Через пол-лица одного из них шла какая-то темная полоса. Присмотревшись, Дакк понял, что это глубокий шрам Этот же человек со шрамом сжимал обеими руками какую-то короткую палку, явно, нервно скользя по ней руками, которая, возможно, была оружием в его руках. В отличие от, практически голого Дакка, эти двое были одеты в одежду, представляющую собой или какое-то полотно или шкуру убитого животного с круглым вырезом, в который была просунута их голова. Одежда заканчивалась чуть выше колен и на поясе была подвязана, чем-то похожим на веревку, концы которой свисали у них с разных сторон.

Лицо выглядывающего ребенка было копией лиц взрослых, только меньшего размера и лишь его волосы не висели паклями, а торчали во все стороны, словно наэлектризованные.

Молчание затянулось. Дакк не решался нарушить его первым, так как опасался оказаться непонятым и потому упорно ждал, когда кто-либо из стоявших перед ним взрослых скажет хотя бы слово. Наконец губы человека, сжимающего в руках палку шевельнулись.

– Шур шин гое хыы чой тор! – Донеслись грубые отрывистые звуки: определенно, обладать таким голосом мог лишь мужчина.

Дакк сдвинул брови. Несомненно, это был тот же язык, на котором с ним разговаривал в горах атлет.

Что привело освободителя злого огня в мой дом?

Механически выстроились в голове Дакка произнесенные звуки в примерную понятную смысловую форму. Наиболее противоречивой оказалась связка шур шин – она могла быть как его именем, так и утверждающей его профессиональную деятельность. Однако то, что он был освободителем злого огня или ещё хуже – колдуном, сразу же вселило в Дакка определенную тревогу. Он мог оказаться, совсем, не желанным гостем в этом доме.

– Что здесь происходит? Почему все попрятались? – Переложил он свои мысли в два набора отрывистых звуков.

– Хаго той дуту хай-й! – Произнес мужчина.

Предмет в его руках раздвоился, обнажив узкую блестящую полосу – скорее всего, это был нож.

Тебе лучше знать, отдавшийся злым силам. Сложилась в голове Дакка ещё одна смысловая форма.

Его тревога подтверждалась – он действительно был нежелательным гостем, да и демонстрация оружия говорила о решительности его хозяина. Поражало и поведение ребенка – он совершенно не испугался за действия взрослого, хотя блестящее лезвие, сжимаемого рукой взрослого, колебалось прямо перед его лицом.

– Мне нужна пища. – Произнес Дакк, решив поинтересоваться тем, что его сейчас больше всего беспокоило, оставив выяснение остальных вопросов воле случая.

– Шур Шин ту-у! – Продолжил говорить мужчина и его рука, сжимающая нож, дрогнула.