За столом стояли несколько высоких камней с выдолбленной серединой, видимо служившие емкостями, из которых доносились будоражащие аппетит запахи. Сунув руку в первую же каменную емкость, Дакк достал из него какой-то теплый серый кусок и не раздумывая, поднес ко рту. Его зубы, словно по своей воле, тут же вонзились в кусок и отхватив его немалую часть, он принялся быстро разжевывать оказавшуюся во рту пищу. Скорее всего это было мясо, напоминающее то, которое он обжаривал на своем костре в пещере, только посыпанное какими-то специями.

Быстро расправившись в куском мяса, Дакк вновь протянул руку к этому же камню, но, вдруг, опустил её и повернувшись в сторону толстяка, вошел в его информационное поле.

К его досаде, информационных образов в голове толстяка оказалось не много, да и те, в основном, показывали лишь это помещение, стол рядом с которым он сейчас находился, лица местных гуманоидов, да площадь, на которой стояло это здание. Несколько раз среди образов мелькнула огромная птица, но рассмотреть её детально, как Дакк ни старался, не удалось. Он попытался проникнуть вглубь информационного поля толстяка, но тот, вдруг, повалился на пол и задергался в неприятной агонии. Состроив гримасу отвращения, Дакк покинул его информационное поле и покрутил головой, осматривая помещение.

В нем уже никого не осталось, не считая распростертых на полу, толстяка; того гуманоида, который ткнулся грудью в его катран; и того бармена, который отобрал у него кружку, который неподвижно лежал меж каменных емкостей.

Толстяк уже не дергался, а лежа на животе, молча смотрел на Дакка, приподняв голову и уставившись в него своими большими темными глазами.

– Вставай! – Дакк махнул рукой снизу вверх, жестом подкрепляя свои слова.

Толстяк заворочался и продолжая смотреть на Дакка, медленно и неуклюже поднялся. Его шатнуло и чтобы не упасть он обеими руками ухватился за стол.

– Мне нужна еда. – Произнес Дакк, вытягивая руку в сторону каменных емкостей.

Толстяк безостановочно закивал головой, выражая толи понимание проблемы Дакка, толи давая согласие на то, чтобы он взял еду из емкостей.

– Дай…

Дакк умолк. Он подумал о пакете, но вдруг осознал, что не знает аналога этого слова на местном языке. Он стоял мысленно перебирая короткие слова местного наречия, совершенно не представляя, какое из них может означать нечто похожее, но так и не определившись, повернулся к столу и обвел его взглядом – под крышкой стола было выдолблено множество ниш, в которых что-то лежало. Из одной из ближних ниш торчала какая-то веревка. Протянув руку, Дакк потянул за неё – из ниши выползло что-то похожее на кожаный пакет.

Кут – механически всплыло у него название кожаного пакета.

Вытащив кут, он шагнул к той емкости, из которой уже брал мясо и перенеся все куски, которые там были в кут, который основательно потяжелел, направился к выходу. Уже пройдя мимо толстяка, он, вдруг, вернулся и взяв со стола обломок ланхора, сунул его сломанным древком толстяку в руку.

– У меня нет денег, лишь этот обломок. – Произнес он и подойдя к емкости с жидкостью, взял стоявшую на столе каменную кружку и зачерпнув жидкость, начал пить.

На удивление, жидкость оказалась бодрящей и приятной на вкус. Скорее всего, это был какой-то местный хмельной напиток. Опорожнив кружку, Дакк направился к выходу.

Оказавшись на улице, он направился к тупи, который продолжал стоять на том месте, где он его и оставил, лишь опустив голову, словно спал, но видимо почувствовав запах мяса, вдруг, встрепенулся и издал громкий, протяжный, словно, просящий, вопль.

Вняв его просьбе, Дакк достал из кута два куска мяса и протянул их животному. Тупи далеко вытянул губы, и обхватил ими куски. Раздался свист втягиваемого воздуха и мясо с руки Дакка исчезло. Тупи вновь вытянул губы в сторону Дакка.