Далтон протянул руку.

– Дайте мне ключи и подождите здесь, пока я осмотрю дом.

Фэйф открыла было рот, чтобы возразить против его командного тона, но когда до нее дошел смысл его слов, у нее екнуло сердце. Несмотря на теплый южный ветер, ее зазнобило. Затем все в ней запротестовало.

– Вы же не думаете, что кто-то… Они послали бомбу в мой офис, зачем же подкладывать ее еще и в мой дом?

– Для большей вероятности. – Далтон щелкнул пальцами, пресекая дальнейшие споры. – Дайте мне ключи.

– Но…

– Как хотите, – прервал он заупрямившуюся Фэйф. – Я войду в дом без них.

Далтон повернулся и зашагал к задней двери.

– Подождите. – Фэйф приложила руку ко лбу – голова просто разламывалась от боли. – У меня их нет. Они остались в редакции.

С дрожащими от напряжения коленями она подошла к гаражу и достала из-под камня запасной комплект. Передавая ключи Далтону, Фэйф коснулась его ладони – твердой, шершавой и теплой. Прикосновение обожгло ее. Фэйф быстро убрала руку и, взглянув на Далтона, поняла, что и он испытал то же самое.

Он резко развернулся и направился к задней двери. Далтон уже вставил ключ в замок, когда Фэйф собралась с силами и заговорила.

– Макшейн! – устало позвала она.

Его рука замерла. Он обратил к ней бесстрастное лицо.

– Да?

В ее памяти быстро пронеслась картина взрыва. Фэйф вздрогнула и закрыла глаза.

– Будьте осторожны.

Открыв дверь дома и оставшись невредимым, Далтон посчитал это добрым предзнаменованием. На самом деле он не думал, что убийца подложит бомбу и в ее дом, но и исключать такую возможность не следовало.

Осматривая дом, Далтон отметил, что он не очень уютен. Первый этаж занимали залитая солнечным светом кухня, со вкусом обставленная гостиная, традиционная столовая, маленькая ванная и комната, служившая одновременно кабинетом и библиотекой. Наверху размещались четыре спальни и еще одна ванная.

Множество окон, сверкающие чистотой комнаты, солидная старинная мебель. Только в комнате, где, по всей видимости, убили отца Фэйф, был проведен ремонт и заменено все от ковра и мебели до краски на стенах. Такими же новыми, не успевшими выгореть шторами были плотно занавешены окна, так что в гостиную не проникал ни один лучик света.

Далтон проверил все шкафы, ящики, окна, засунул руку под раковину. Ничто не осталось без его внимания. В ходе осмотра он выяснил, что Фэйф часто берет работу на дом, что она выбросила или послала нуждающимся одежду отца, недавно покрасила стены в детской комнате для будущего ребенка и что она любит шелковое белье. Без последней детали, впрочем, он вполне мог обойтись.

Куда бы Далтон ни пошел, его обволакивал нежный аромат лимонного мыла и розовых лепестков, напоминая о том, что он слишком много времени провел на лодке дяди, вдыхая лишь запах креветок. Что ж, может, возвращение в реальный мир не будет таким болезненным, как он предполагал.

– Почему он так долго? – Фэйф не находила себе места от беспокойства. – Он находится в доме уже целую вечность.

– Только двадцать минут, – успокоил ее Чарли. – Ему нужно полностью осмотреть дом.

Двадцать минут показались Фэйф бесконечностью. С ним все в порядке? А с домом? Наверное, рассудила она, тишина в доме должна послужить хорошим знаком.

Фэйф боялась закрыть глаза, так как ее постоянно преследовало воспоминание о взрыве. Что, если бомба взорвется, когда Далтон откроет дверцу шкафа? А вдруг она в холодильнике? Или в кладовке? Если бомба все же в доме, она может быть где угодно.

Испуганная собственными мыслями, Фэйф попыталась сконцентрироваться на проблемах подготовки к печати следующего выпуска газеты.