Сейчас Мария Андреевна на пенсии. С улыбкой вспоминает, как все началось: в сорок шестом году, после того как в Чехословакии, в Силезии ее лишили родового имения, приехала в Вену. Генеральный директор Национальной библиотеки искал переводчицу. «Оставайтесь здесь, в Вене, — сказал он ей, — работа будет постоянной». Проучившись два года и сдав довольно трудный экзамен, она стала сотрудницей главной библиотеки Австрии.

Несколько раз Мария Андреевна посещала свою прародину. В первый раз при Хрущеве, последний раз — в 1987 году. Родственников, несмотря на громкую и довольно распространенную русскую фамилию, у нее нет, поэтому живет в гостинице.

А между тем дом Разумовских в Вене всегда был открыт для русских людей. Вот и меня пригласили на встречу в этих покоях с Его Императорским Высочеством Великим князем Владимиром Кирилловичем Романовым, который должен быть в Вене на презентации новой книги о династии Романовых.

Особенным гостеприимством семья отличалась, когда были живы еще родители Марии Андреевны. Именно эта семья едва ли не первой от Мстислава Ростроповича и Галины Вишневской узнала о том, что они решили не возвращаться в Россию. К ним приходили и те многие из третьей волны эмиграции, которые, сидя в Вене, пропускном пункте в Израиль, Америку и Европу, ожидали своей участи.

Уже после беседы и чая брат Марии Андреевны Андрей Андреевич, журналист из «Франкфуртер аль-гемайне», повел меня вниз, в полуподвальное помещение-библиотеку. Такое я мог видеть только в фильмах про «осьмнадцатый век». Старинные шкафы забиты стази ринными книгами. Их сотни, тысячи. По корешкам вижу: им по сто. двести лет. Огромная зала, антикварная мебель, картины, оружие, камин. Мне казалось, что сейчас из-за торшера выйдет сам Казанова.

— Это наследственное. — сказал Андрей Андреевич. — От отца, деда и прадеда…

…На прощание уже в дверях Мария Андреевна попросила меня об одной услуге:

— Посмотрите, не сохранился ли наш родовой герб на фронтоне церкви у Покровских ворот. Это та самая церковь, в которой, по преданию, венчались Алексей Разумовский и императрица Елизавета.

По приезде я сразу же пошел к бывшей (благо и живу в двух шагах от нее) церкви Введения, «что в Барашах». Внимательно осмотрел фасад здания. Родового герба Разумовских я не нашел. Утешаюсь тем, что за тысячи верст от Москвы, в Европе, я нашел семью, чья фамилия навсегда занесена в святцы истории России.

Март 1991 г.

2. РУССКИЕ МНЕ ГОВОРЯТ:

«ВЫ СЧАСТЛИВЫЙ ЧЕЛОВЕК…»

Разговор с инкогнито в венском кафе

— Как вы оказались в Австрии?

— Началась война, и немцы неожиданно быстро заняли Украину. Мы хотели эвакуироваться, но опоздали. Сама я жила в Днепропетровске, а мама — в деревне. Я приехала к ней и узнала, что все коммунисты уехали, забрали лошадей, машины.

Остались только старухи и дети, мы не знали, что делать, куда уезжать, лесов нет, не спрячешься, кругом равнина. И мы прятались в подвале дома. Пришли немцы, они нам ничего плохого не сделали. Остановились, устроились, воду брали, еду какую-то.

— Вы помните эту деревню, как она называется?

— Николаевская. Через некоторое время стали забирать молодежь в Германию. Назначили день, когда мы должны явиться. Нам не хотелось уезжать, многие делали попытки остаться, пили крепкий чай, после этого очень сердце билось, комиссия отстраняла таких. Я тоже это делала, и пару раз меня не трогали. Некоторые женщины детей прятали, чтобы их не забрали в Германию. Моя мама так не делала. И ничего не оставалось мне, когда принесли повестку, как ехать в Германию.