Мне жаль, что я не встретился с Кириллом Дмитриевичем.

В Ницце скончалась Великая княгиня Мария Александровна Романова. Тоже не успел.

Под Нью-Йорком почти в девяностолетием возрасте умер писатель Петр Балакшин, автор многих романов, повестей, уникального труда о русской эмиграции в Китае… Не успел. Теперь надо спешить к наследникам, обладающим редкостными материалами и книгами.

Долго я искал адрес знаменитого в Париже художника со странной фамилией Р. Т. Мало кто у нас знал, что родом он из России. Чтобы повидаться с ним, мне не хватило нескольких дней: он внезапно умер, а было ему сто лет.

Не успел, не застал, не нашел. Что же делать, если перестройка пришла к нам в апреле 85-го? Что же делать, если не смогли мы сохранить ту хрущевскую оттепель, во дни и годы которой уже начиналось понимание нашей общей ответственности и вины за поругание многих и многого.

Из множества встреч с русскими людьми в мире одна мне особенно дорога. Именно эта встреча расширила мой взгляд; мое понимание трагедии и величия русского человека, оказавшегося за пределами своей родины сразу же после революции. А случилось так. что на приеме у советского посла Дубинина в Вашингтоне (было это в ту самую первую мою поездку в составе делегации) ко мне подошел энергичный молодой человек и представился: Михаил Хлебников, потомок декабриста Ивана Пущина. Познакомились, разговорились, сблизились. Да так, что Михаил пригласил меня в Нью-Йорк в гости в его дом, к его деду Ростиславу Аркадьевичу Небольсину, сыну одного из командиров крейсера «Аврора», женатому на правнучке Ивана Пущина.

Я не замедлил воспользоваться приглашением и познакомился с двумя братьями Михаила. Петром, журналистом, сотрудником газеты «Нью-Йорк сити трибюн», и Павлом, тоже журналистом, пишущим на экономические темы и работающим в знаменитом журнале для миллионеров «Форбс». Представили мне и сестру трех парней-красавцев, Анну. Колоритной и яркой личностью оказался и сын старшего Небольсина Аркадий Ростиславович, искусствовед, знаток русского искусства. Потом я вспомнил, что именно о нем мне не раз рассказывал в Москве Илья Глазунов. Итак, в Нью-Йорке, а также во Франции, в Англии и других странах живет дружная интереснейшая семья Пущиных — Небольсиных — Хлебниковых. Мне удалось перезнакомиться почти со всеми. Несколько дней (это уже в следующую поездку) я провел на даче этой семьи в местечке Саутхемптон под Нью-Йорком.

Именно там я брал интервью у знаменитого американского писателя Курта Воннегута, именно там присутствовал на дне рождения у сына белого генерала Врангеля, у которого, надо заметить, безуспешно пытался взять интервью. Я оказался первым советским человеком, с которым он вообще согласился разговаривать, потому что он не верил ни Горбачеву, ни перестройке. Сожалею, что так и не сумел окончательно переубедить его, что перестройка — единственная надежда на спасение России, хотя проговорили мы более часа и он слушал меня с энтузиазмом.

Правда, к моей радости, я узнал позднее, что он осмелился приехать на свою родину и даже встречался с журналистами. Я был тогда в отъезде. И мне очень жаль. Единственное утешение, что, как мне кажется, я немного подготовил этого непримиримого ко всему советскому человека к тому, чтобы он все-таки переосмыслил свое отношение к родине и приехал на свидание с ней.

Духовным нравственным центром большой семьи был Р. А. Небольсин, мудрый, много переживший человек. На его глазах матросами в ноябре семнадцатого года был убит его отец. И он решил уехать из революционного Петрограда. В Нью-Йорке, куда прибыл на пароходе, он довольно быстро встал на ноги, профессия специалиста по очистке вод принесла ему и возможность достойного заработка и авторитет в кругу специалистов. В первую и в последующие встречи Ростислав Аркадьевич с горечью говорил мне о том, что у него собрался большой архив и он не знает, как передать его России.