Меган добавляет:

– Когда закончишь с ним, можешь вернуться, если захочешь, – с надеждой улыбается она. "Действительно?" – думаю я.

– Прости, Меган, но этого не случится ни сегодня, ни каким–либо другим вечером. Спокойной ночи, Меган.

Он берёт меня за руку, и она смотрит на меня так, будто воткнула бы в меня нож, если бы он у неё был. Улыбаясь, я сжимаю его руку. Да, смотри, Меган. Филип держит меня за руку.

Меган говорит ещё кое–что, прежде чем мы уходим:

– Ты пожалеешь, Филип. Ты упустил лучшее, что когда–либо мог получить. – Она смотрит на нас обоих злым взглядом.

Филип смотрит на неё, а затем на меня и говорит:

– Нет, не упустил.

Он ведёт меня вдоль пляжа, подальше от её злобных взглядов. Тайлер тащит Джейкоба за нами. Боже, и из–за чего всё это было? Филип посмотрел на меня так, будто я лучшая на свете, и из–за этого я чувствую, что мне повезло. Когда мы подходим к кондо, парни вваливаются внутрь.

Джейкоб говорит:

– Филип, ты должен был принять приглашение Меган. Знаешь, эта цыпочка сходит по тебе с ума. А я пока позабочусь об этой голубоглазой малышке, которую ты привёл с собой, чтобы спасти меня. – Джейкоб посылает мне полуулыбку.

Филип подходит и хватает его за плечи.

– Ты никогда не прикоснёшься к Алексии. Я говорю серьёзно. Мне не нравится Меган, и у меня никогда ничего с ней не будет. Ты сейчас же должен извиниться перед Алексией! Никогда больше не говори ничего плохого ей или про неё.

– Хорошо, приятель. Отвали. Я просто шутил. Что на тебя вдруг нашло? Алексия, пожалуйста, прости меня за то, что я веду себя как придурок. Почему вы, ребята, вместе? – спрашивает Джейкоб, чуть ли не засыпая.

Филип снова собирается кинуться к нему, но я тянусь и касаюсь его руки.

– Пожалуйста, Филип, остановись. Он пьян и не знает, что говорит. Утром он будет об этом жалеть, – говорю я, пытаясь успокоить его.

Напряжение Филипа исчезает, когда моя ладонь накрывает его руку.

– Он не имеет никакого права так с тобой разговаривать, и никто не имеет. Мне хочется побить его, пока он не извинится перед тобой правильно. – Затем он улыбается и смотрит на меня. – Я знал, что взять тебя с собой будет хорошей идеей. Тебе пришлось только похлопать ресницами, чтобы остановить драку, которая могла закончиться очень плохо. Ты появилась со своей милой улыбкой и подключила в игру эти глазки. Из–за этого все парни остановились, чтобы посмотреть на тебя. Алексия, ты повела себя так храбро, когда сделала это. Мне чуть не пришлось избить их двоих из–за того, как они смотрели. Теперь мне придётся следить за всеми парнями в университете, чтобы они не гонялись за тобой. Ты станешь для меня проблемой.

Я смеюсь над ним.

– Проблемой? Я? Не думаю, я – это старая добрая я. Меня никто не запомнит, так что тебе не придётся ни за кем следить.

Тайлер вмешивается раньше, чем Филипу удаётся ответить.

– Вау, вот это вечер. Знаю, утром Джейкоб вряд ли что–то вспомнит. Возможно, он не вспомнит и о том, что у него рано утром пара, и его ожидает жуткое похмелье. Я так много не пил, но всё равно чувствую гул. Не знаю, смогу ли вернуться в общежитие сам. Ты отвезёшь нас, Филип?

– Если хочешь ехать, я отвезу вас обратно, – говорит Филип, – но вы с Джейкобом можете лечь в гостевой комнате.

– У тебя в этой комнате по–прежнему две раздельные кровати? – спрашивает Тайлер.

Филип улыбается.

– Да. Они по–прежнему там. А что, ты не хочешь разделить кровать с Джейкобом?

Тайлер смеётся.

– Нет, чёрт побери, не хочу, приятель. Ты когда–нибудь спал с ним в одной кровати? Он во сне храпит и крутится, как сумасшедший.