Улыбаюсь и целую её в щёку. Она говорит, что всё уже почти готово, и я могу сесть на балконе, а она вынесет еду. Краду кусочек бекона и моя девушка ударяет меня по руке, говоря, что испорчу аппетит. Скоро она узнает, как много я ем. Алексия так же заботливо спрашивает, что пью по утрам. Целуя её, выхожу на балкон.

Я сижу там несколько минут и думаю, что мне хотелось бы этого каждое утро – просыпаться вместе с ней. Не завтрака; но это хорошая привилегия. Мне нравится просыпаться, когда она рядом. Мне нравится, что она интересуется моими предпочтениями в напитках, и хочу, чтобы она узнала обо мне всё, как и я о ней.

Когда она приносит еду, я улыбаюсь ей. Не из–за еды, а потому что знаю, что хочу видеть её рядом с собой каждое утро. Мне интересно, согласится ли она, если я так рано предложу ей переехать ко мне. Может быть, мне следует подождать. Не хочу давить на неё, потому что это утро идеально.

Она наконец садится рядом со мной, и знаю, что она мой родной человек, и что я нуждаюсь в том, чтобы она была со мной. Начинаю накладывать себе блины, и Алексия говорит, что для начала мне следует их попробовать. Ни за что не буду этого делать. Я собираюсь съесть эти блины, даже если они ужасны, потому что она хотела удивить меня ими. Кусаю блин и оказываюсь очень рад, потому что они очень вкусные. Говорю ей самой попробовать и посмотреть, как они хороши, и она подчиняется. Я вижу на её лице это удивление. Она должна была знать, что они получатся вкусными.

Алексия продолжает задавать разные вопросы, например, как мне спалось, и я отвечаю, что спал как младенец. Мне нравится, что она хочет знать такие мелочи. Я даже спрашиваю, хорошо ли спалось ей, и она отвечает положительно. Это заставляет меня улыбнуться, и я знаю, что должен попросить её переехать. Рассказываю ей, что впервые за долгое время спал так хорошо, и даже шучу, говоря, что она знает, что это значит.

Она смотрит на меня и говорит, что не знает. Я сжимаю её руку, чтобы прибавить себе храбрости для следующих слов. После моего предложения она говорит, что я устану от неё, но этого ни за что не случится, и я даю ей это понять. Она спрашивает об оплате общежития и о Кристин. Я говорю, что, возможно, она сможет вернуть деньги, потому что семестр только начался, и что пойду с ней, чтобы это узнать. Предлагаю, чтобы Кристин приходила сюда, и они смогут проводить время вместе, когда захотят. Знаю, что парни будут заходить в гости, так почему ей нельзя приводить друзей? Я решаю предложить ей взять время и подумать об этом. Надеюсь, она согласится.

Алексия хочет пойти на пляж и говорит мне, что мы долго спали. Это ещё один сюрприз. Обычно я каждый день встаю рано. Она говорит, что сможет переодеться быстрее меня, а я отвечаю обратное. Затевается спор. Я встаю и беру посуду, чтобы отнести её обратно и быстро загрузить в посудомоечную машину. Умираю от желанию увидеть эту девушку в бикини. Надеюсь, я смогу держать руки при себе, иначе у нас могу быть проблемы.

Мы направляемся в спальню, и я хватаю свои шорты и футболку, после чего иду во вторую ванную. Процесс одевания не занимает у меня много времени, и, как только захожу в спальню, выходит Алексия. На ней не бикини, но её купальник сидит на ней потрясающе. То, как он обтягивает её тело, удивительно, и у меня перехватывает дыхание.

Я не разочарован тем, что на ней цельный купальник. Может быть, только чуть–чуть, но говорю ей, что она прекрасна в этом наряде, и это правда. Может, таким образом мне удастся держать мысли под контролем. Кого я обманываю? Глядя на то, как она ходит по спальне, и как двигается её тело, чувствую, что в шортах мне становится тесно. Я должен подумать о чём–нибудь другом, но о чём? Мне интересно, почему ей не нравятся бикини. Она что–то имела в виду, говоря, что никогда их не носит. Это из–за того, что она боится показывать свой шрам? У меня тоже есть шрам, и мне на него плевать. Может быть, она считает свой шрам уродливым, но это не так.