Мэйси села в кресло, держа рисунок перед собой, и долго смотрела на него перед тем, как сделать несколько снимков камерой телефона. Проницательный взгляд. Узкое лицо. Худощавый. Но внешность могла измениться. С возрастом мужчины часто раздаются вширь за счет мускулов или жира.

– Мы можем получить выпускные школьные альбомы две тысячи четвертого и две тысячи пятого годов? Мне нужен парень с отколотым зубом.

– Попрошу, чтобы прислали в участок, – сказал Невада.

Кто ты, черт возьми?

– Где Дебби Роберсон?

– В доме родителей.

– Она знает о Бет?

– Знает. Патрульный каждый час проезжает мимо их дома.

– Хорошо. Потому что этот ублюдок еще не закончил с Дип-Ран, – сказала Мэйси, указывая на рисунок.

* * *

Когда Брук приехала в Роанок, часы показывали половину шестого вечера и было совсем темно. Она проследила, как тело Бет Уотсон переместили на каталку и положили в холодильник, а по дороге домой позвонила Мэтту.

– Мама. – В трубке слышалось гудение и писк игровой приставки.

– Просто отмечаюсь, малыш.

– Ты где?

– В машине, возвращаюсь в город. Предстоит еще одна долгая ночь.

– Что еще нового?

– Новости такие: Тайлер Уайатт сказал, что ты был с ним.

Молчание.

– Всего несколько минут.

– Что вы делали у «Лакиз»? – Большая груженая фура обогнала ее, набирая скорость перед следующим подъемом.

– Просто гуляли. Невелика важность.

– Если я обнаружу, что ты выпиваешь, приятель, то видеоигра, звуки которой я слышу, отправится в мусорный бак.

– Послушай, мам, нельзя же быть такой строгой! Разве ты сама не была ребенком?

– Была. И совершила серьезные ошибки, от которых хочу тебя уберечь.

– Я же парень. Я не могу забеременеть.

Эти слова больно задели ее. Это был удар ниже пояса. Пришлось считать до десяти, чтобы успокоиться.

– Я имею в виду доверие к плохим людям.

– Прости, мама.

– У таких, как Тайлер Уайатт, есть деньги, чтобы откупиться от неприятностей. Мы с тобой лишены подобной роскоши.

– Я понял. Правда.

– Надеюсь. – Она расслабила пальцы, впившиеся в рулевое колесо. – Бабушка дома?

– Сказала, что придет через несколько минут.

– Хорошо. Увидимся позже. Я тебя люблю.

– Я тебя тоже, мама.

Брук дала отбой и бросила телефон на колени. Времена, когда она могла защитить сына от жестокой правды этого мира, быстро подходили к концу.

Полчаса спустя Брук остановилась на парковке перед домом престарелых. Парковка, освещенная мощными лампами, была заполнена лишь наполовину. В здание входила женщина с букетом цветов, а на тротуаре мужчина толкал инвалидное кресло, в котором сидел старик.

Полицейская вышла из машины и направилась к стойке дежурного.

– Я помощница шерифа Беннет. Мне нужно поговорить с доктором Шоу.

– Он уехал около часа тому назад.

– У вас есть его телефон?

– Конечно. – Дежурная записала номер на листке для заметок.

Поблагодарив женщину, Брук вышла на улицу и позвонила. Брюс ответил после третьего гудка.

– Доктор Шоу. – Голос был хриплым и каким-то прерывистым.

Брук представилась.

– Надеюсь, мы сможем встретиться. У меня есть несколько вопросов по поводу одного из ваших работников.

– Разве вы не знаете? Дебби жива и невредима.