– Может, нам повезет…

– Дело не в удаче, а в средствах коммуникации и компьютерах.

– Попробуй найти что-нибудь о Синди Шоу, – вспомнила Мэйси. – Старшеклассница, исчезла примерно в то же время, что и жертва убийства, которое я расследую.

– Хорошо, поищу.

– Энди, я беру назад все, что говорила о компьютерщиках. – Услышав смех коллеги, Мэйси отключилась и повернулась к напарнику. – Ты все слышал?

– Да.

Дверь дома вела в маленькую гостиную, которую Кроу вчера рассматривала через окно. Теперь она видела, что синий диван был потертым, но когда-то за него выложили приличную сумму. Два стула с зеленой обивкой тоже выглядели старыми, но дорогими. Как и вся остальная мебель.

В коридоре они наткнулись на пирамиду из неоткрытых банок с краской, валиков и кистей, стопок газет и полиэтиленовой пленки.

– Кажется, у моей тети Сьюзен был похожий диван. Такого же цвета, но подешевле. Только она закрывала его пленкой, и когда я садилась на диван в шортах, ноги прилипали, мешая встать. – Девушка провела пальцем по краю стола вдоль границы пыли. – Похоже, эту мебель отдали Дебби пациенты дома престарелых или их родственники. Должно быть, ее любят.

Невада переступил с ноги на ногу, и ремень, на котором висела кобура, скрипнул.

– К ней обращались несколько семей, и она много работала сверхурочно.

– И часто оставалась одна?

– Это еще один аргумент в пользу версии, что ее смерть была запланированной, а не спонтанной.

– Согласна.

В большинстве случаев преступник оставляет какие-нибудь следы: ДНК, волосы, отпечатки пальцев, мусор, след подошвы… Криминалистика называет это «принципом Локара», гласящем, что каждый контакт оставляет след. И чаще всего этот след ведет к поимке преступника.

Мэйси прошла на кухню. Стол и шесть одинаковых стульев были родом из восьмидесятых. Кто-то из девушек постелил на стол две квадратные зеленые салфетки, словно завтракали два человека, а не один.

– Наш насильник забирает что-нибудь из дома каждой жертвы. Он любит разрушать комплекты. – Она подошла к кухонной столешнице и посмотрела на фигурку принца. Взяла в руки и высыпала на ладонь крупинки соли. – А где принцесса?

Невада внимательно оглядел кухню.

– Я не вижу.

Мэйси заметила, что с ручки двери, ведущей во двор, снимали отпечатки пальцев. Дверь была распахнута. Нужно будет спросить у криминалистов, была ли она открыта, когда они вошли.

В холодильнике нашлась дюжина банок пива, почти пустая банка арахисового масла, банка солений, а также миска, полная упаковок масла и приправ. В шкафчиках обнаружились старые тарелки, чашки и бокалы.

– Напоминает мне маму и ее разношерстную коллекцию посуды, – прокомментировала Мэйси.

– Она умерла, когда ты училась в колледже, да?

Кроу удивилась, что он помнит такие подробности.

– Да.

– Она рассказывала, как удочерила тебя?

Мэйси с раннего возраста привыкла к таким вопросам.

– Не слишком охотно. Когда однажды я спросила о своей родной матери, она ответила, что не знает никаких подробностей.

– Думаешь, она знала правду?

– Хочется верить, что они с папой не знали худшего, но это так и останется предположением. Мама была мастером игнорировать все неприятное. Папа знал, что моя родная мать умерла при родах, но никогда не обращался в полицию.

– Твой отец боялся того, что может случиться с вами, если он не будет держать язык за зубами.