Помимо ударов мечом были копья. Все достали пылающего рыцаря и пробили его грудь. Два вошло спереди, одно в бок, а еще два сзади.

Посреди огромной битвы в белом тумане копья взмыли вверх, и над строем противников подняли пылающего рыцаря. Пять копий, наполненных светом, стали ему распятием.

Огненная кровь текла по копьям вниз, выжигая и сам материал, и руны на нем. В момент, когда паладины уже решили, что справились и начали раздавать команды, истинное пламя вырвалось из груди Габо.

БУМ-М-М!

Взрыв был глухим.

К небу вознесся огромный огненный гриб, выжегший вокруг себя все. Испарились тела, испарились копья, сталь, и даже земля покрылась в запекшееся стекло.

Единственное, что осталось в неглубокой воронке диаметром двадцать метров, было тело пылающего рыцаря.

В развороченной груди тлел ярким красным цветом большой уголь формы сердца. В глазах так же остывали последние угольки.

***

Рука провела по щеке. Затем еще раз.

Мягкая женская ладонь провела по короткому ежику волос и прислонилась к щеке.

Габо открыл глаза. Перед ним было темнеющее небо заката.

С одной стороны оно было еще светлым и голубым. Краешек светила еще торчал, освещая все вокруг теплым мягким солнечным светом. С другой же стороны голубое небо уже приняло темные оттенки.

Оставалось совсем немного. Через жалкие полчаса на небосводе появятся первые звезды.

Габо приподнялся и взглянул на Прародительницу.

— Я… Прости меня, я…

— Тебе на за что извиняться, — с доброй улыбкой произнесла женщина. — Ты выполнил обещание и вернулся.

Габо нахмурился и задумался. Его взгляд упал на большое вязаное полотно. Ширина в полтора метра, а длина в два. По середине этого полотна не хватало большого куска. Как раз с него ростом.

— Ты… ты создала меня сама? Это полотно…

— Это всего лишь полотно, — продолжила улыбаться Прародительница. По-доброму, словно с неразумным ребенком. — Я могу создать животное или птицу. Могу сплести звезды и даже солнце. Но человека я никогда создать не смогу. Для этого нужно быть чем-то больше, чем какой-то бог.

— Но я ведь… Я ведь умер?

— Умерло твое тело, но ты… Если захочешь, то ты можешь все закончить в любой момент. Ты не хотел заканчивать, поэтому ты здесь.

Женщина протянула руку и погладила пылающего рыцаря по щеке. Тот прижал ее руку своей, перевел взгляд на небосвод и колышущиеся под ветром макушки деревьев.

— Я хочу, чтобы это никогда не заканчивалось.

— Если очень хочешь, то так оно и будет, — кивнула Прародительница.

Габо потянул ее за руку и прижал к себе. Обнимая самое древнее существо из всех известных, он провел по ее длинным волосам, втянул запах морозного воздуха и весеннего леса.

Взгляд Габо остановился на первой звездочке, что появилась на небосклоне.

***

Рус оглянулся назад.

Улица, что вела к больнице, была занята от дома до дома. Горожане и раненые воины лежали прямо на каменной брусчатке. Вокруг суетились добровольцы, которые помогали раненным.

Среди всех прибывших погибших не было, но у многих были раны, требующие немедленного вмешательства, с которыми Тук работала не покладая рук.

Многих раненных брал на себя Жулье. Целитель, не имея развитого магического дара, компенсировал этот недостаток целебными артефактами. Да, получалось у него плохо, но его задачей было не вылечить, а остановить критическое течение ранения, чтобы человек смог дождаться своей очереди к темной целительнице.