Незнакомец подошел на расстояние двадцати шагов и, спокойно оглядев строй, прямо произнес без малейшего гурского акцента:

— Убирайтесь с моего пути.

— Кто ты такой, и что тебе нужно на землях империи.

— На этой земле исконно жили гурзы. В ней лежат предки гурзов, и она омыта их кровью. Это наша земля.

— Понятно, — кивнул паладин. — Назови свое имя, чтобы я знал, как назвать идиота, пришедшего сюда умирать.

— Меня зовут Ру… — незнакомец внезапно запнулся и расплылся в улыбке. — Меня зовут Да Хунь Пао.

Гурз слегка приподнял ногу и ударил ей по земле. Земля задрожала и пошла трещинами.

— К БОЮ! — тут же отступил за щиты паладин, поняв, что перед ним маг.

Из-за щитов ударили лучи света, но с хлопком разбились об пелену огня, которая окутала гурза. Снова удар ногой о землю, но теперь во много раз сильнее. Земля задрожала и начала разъезжаться под ногами отряда. Из трещин ударил пар, и показались раскаленные недра земли.

— Держать строй!!! — заорал во всю глотку паладин.

Несмотря на то, что Федух был посредственным паладином и не отличался особой силой, опыта ему было не занимать. Если первый удар силой огня еще вводил в сомнения, то второй дал четко понять — перед ним серьезный противник. А серьезный противник гурз — это большие неприятности и очень скоро.

— Отступать! — заорал он во все горло. — ОТСТУПАТЬ БЫСТРО!

Схватив клирика за шкирку, он выпалил тому в лицо:

— Беги! Беги на заставу и сообщи, что тут происходит!

— Я… мы…

— БЫСТРО!

Пока воины, не нарушая строй, пятились назад, сам паладин вышел вперед, перескочив метровый разлом, вскинул меч к небу и выставил вперед щит.

— Именем непорочной девы… — прошептал он, наблюдая, как в защите противника стрелы превращаются в пепел. — … да не погаснет свет надежды в душе моей!

Из огненной защиты вылетело три десятка мелких ярко-оранжевых шарика. Они метнулись в сторону кустов, где засели лучники. Раздались хлопки перегруженных силой артефактов, а вслед за ними истошные вопли солдат, сгорающих изнутри. Из кустов выскочило несколько из них. Прямо на глазах у строя они падали на землю. Под предсмертный вопль их глаза вытекли, сами они пытались содрать кожу с лица обгоревшими пальцами. Замолкали они они после того, как взрывались их черепные коробки, разбрызгивая по округе кипящие мозги.

— …да станет свет стеной, как щит мой и дух мой! — закончил паладин и, отведя оружие за спину, выставил перед собой щит.

Воина света окутала золотая защита, а затем в нее ударил поток пламени.

Оранжевое пламя било сплошным потоком, разбиваясь о стену защиты света, разделяясь на две струи, поджигая лес вокруг. Деревья полыхнули, словно щепки, и под гнетом силы огня моментально обратились в пепел. Земля шла трещинами, но защита паладина продолжала держать удар.

Сам паладин упал на колено и, сжав зубы, пытался выстоять. Щит раскалился до красна, но руны, нанесенные на него, все еще держались. Запахло паленой кожей.

— Не отрекусь и не предам! — сквозь зубы продолжал орать воин, чтобы хоть как-то справиться с болью. — И душой, и помыслом служу тебе…

Понимая, что силы неравны, и сражаться на чистой силе он просто не может, Федух принялся наполнять силой света оружие.

Противник же медленно, не торопясь направился к стене из света. Шаг за шагом он наращивал давление на нее, с интересом наблюдая, как она дрожит, но не думает распадаться.

— ПРИМИ МОЮ ВЕРУ, МОЕ ТЕЛО И ПОМЫСЕЛ МОЙ… — уже во всю глотку орал он.