Неизвестный гурз подошел к защите вплотную и вытянул руку. Почувствовав конструкты в ней, он резко прекратил давление силой пламени на нее, а затем ударил в одну точку, резко перегрузив конструкцию.

ХЛОП!

Защита в один миг распалась, свернувшись, словно бумажный лист.

В этот же момент паладин, собиравший силу в клинок, вскинулся и нанес колющий удар в противника. Клинок, наполненный светом, прочертил в воздухе белоснежную линию, но уперся в выставленный палец противника, из которого ударил поток пламени.

Свет схлестнулся с огнем.

Клинок держался, хоть по нему ползли трещины. Пламя из пальца не могло пройти дальше и образовало полусферу вокруг руки гурза.

Противостояние длилось всего несколько секунд, но за это время клинок окончательно развалился, оставив после себя белоснежную копию из света.

— ПРИМИ МОЮ ДУШУ И СМЕРТЬ МОЮ! — заорал паладин, смотря на противника глазами, заполненными светом. — УМРИ!!!

Толчок, и клинок прорывает пламя, соскальзывает с пальца и устремляется к голове гурза, но в этот же момент тот с утробным рыком произносит:

— ГОРИ!

Ударная волна голубого пламени останавливает противника и превращает оружие из света в черный спекшийся уголь. Доспехи в один момент спекаются и образуют стальную тюрьму для костей паладина. Плоть сгорает в один момент и обращается в пепел.

Отряд успел отойти и со всех ног улепетывал назад.

На дороге замерший скелет в оплавленных латах с черным мечом в руках.

Под ногами трещит остывающая земля.

В небо от сгоревшего паладина улетает серая дымка.

***

Рус поставил поднос из луковидной печи, сложенной из камня, и втянул аромат получившихся заготовок для эклеров.

— Отлично, — произнес он и поставил противень на стол.

— Что? Я только попробовал, — произнес Хойсо, сидевший рядом со столом.

В его руках была миска с кремом, а на носу висела капля белоснежного, ванильного крема.

Рус скептически хмыкнул и заглянул в миску, где еще было предостаточно начинки. Парень предполагал форсмажор и приготовил крема побольше.

— Думаю, хватит проб, — произнес он, забрав миску у Хойсо.

— Да, прости, — виновато буркнул Хойсо и произнес: — А вообще, по-твоему местных сахар плохой?

— Если честно, то я не особо понял разницу, — пожал плечами парень и пододвинул стул. — Что и свеклы, что из тростника. Тот же самый сахар, только темнее немного, но мне кажется, что это из-за технологии выпаривания. Можно сделать его чище.

— Возможно, — вздохнул черт, не отрывая взгляда от ученика, который принялся складывать крем в тканевый кулек.

— Тот паладин, которого сегодня я поджарил, — произнес пиромант, затягивая узелок на кульке. — Он был достаточно силен.

— Я наблюдал, — кивнул Хойсо. — На самом деле он не очень силен, но тут прямо превозмог себя. Думаю, у него было благословение Магдалены, и она поделилась крохами силы, которыми он и воспользовался.

— А много таких в регулярной армии?

— К сожалению, да. Если говорить про светлых, то их там действительно много, но ты должен понимать, что регулярная армия — это не ордена с фанатиками. Там есть все стихии, и света в легионе не больше трети.

— Вот как, — задумчиво произнес ученик и, обрезав кончик кулька, взял в руки первый эклер. — Получается, после того, как сюда придет легион — станет тяжко.

— Думаю, им не дадут отмашки на карательный рейд по этим землям. Маркус не дурак и быстро сообразит, что появление тут сильного мага огня, мягко говоря, не случайно.