Следующие несколько дней Йорка набиралась сил. Выглядело это, на мой взгляд, несколько странно. Она подолгу сидела или лежала прямо на камнях возле пещеры, часто плескалась в ручье, совершенно не опасаясь простуды, и, как мне кажется, постоянно пребывала в каком-то дремотном состоянии. Йорка говорила, что набирает силу. Откуда? Да отовсюду! От земли, от камней, от травы, от воды… От всего, что могло ей эту самую силу дать. Не знаю, как там было на самом деле, но однажды я увидел, как под пальцами Йорки крепкий камень рассыпался мелкой невесомой пылью. А она с ним даже ничего и не делала! Просто сидела, положив на него ладони, и все! И от камня остались одни только воспоминания!

    Я тоже не терял зря времени - привыкал к своему новому оружию, упражнялся. И скоро уже меч слушался меня, как будто я всю жизнь владел именно им. Приятно, черт побери, когда меч тебя так слушается! Он становится как бы частью тебя самого, продолжением твоего тела. Я всегда мог на ощупь, с закрытыми глазами узнать свой меч среди целой кучи ему подобных. И безо всякой там магии. Просто коснешься рукоятки, и сразу же понятно - не мое, не мое, а вот это - мое! И оружие свое я всегда любил. Правда, особо не переживал по поводу его утраты, понимая, что оружие не может служить вечно, иногда приходится обзаводиться новым.

    Питались мы в основном мелкими птичками, которых привораживали Гилэйн или Ларка. Сам я охотиться не ходил - во-первых, ввиду отсутствия лука и стрел; а во-вторых, просто не было желания. Но наши колдуны неплохо справлялись со снабжением провиантом и без моей помощи. Ничего, пускай немного поколдуют. Тем более что сейчас, после двух миров, где магия не действовала и они чувствовали себя беспомощными, и Гилэйн и Ларка колдовали даже тогда, когда это было и необязательно. Развлекались, одним словом.

    Только вот Йорка смотрела на эти их развлечения мрачновато. Ей-то пока еще подобное было не под силу. И она продолжала усиленно «тренироваться» (так я называл ее занятия магией). Целый день от нее нельзя было добиться ни одного путного слова! Но зато по вечерам мы с Йоркой, когда она выходила из своего сомнамбулического состояния, болтали обо всем на свете. А Ларка тихонечко сидела рядом и, широко раскрыв глаза, слушала нас. Спокойствие и обыденность, с какими мы с Йоркой вспоминали легендарные для Межгорья имена, приводили Ларку в благоговейный трепет. Тем более что в комментариях по поводу этих личностей мы нисколько не стеснялись.

    Силы у Йорки восстанавливались, и как-то вечером она заявила, что мы можем отправляться дальше. А поскольку выход из этого мира находился не так уж и близко отсюда, нам предстояло тащиться через горы куда-то на восток. Наутро мы собрались и вышли в путь. Я уже давно присмотрел узенькую тропиночку, примерно километрах в пяти от нашего лагеря. Тропинка эта вела в нужном нам направлении, и, судя по всему, пользовались ею не так уж редко.

    Тропинка вилась среди нагромождений острых камней, но идти по ней было не трудно. Привлечь к себе внимание местных мы не опасались - наша одежда, по словам Йорки, должна была соответствовать принятой в этом мире манере одеваться, а если не болтать лишнего, то всегда можно сойти пусть и за не очень умного, но здешнего жителя. А большего нам и не требовалось.

    Днем мы устроили привал, и Йорка собственноручно приманила какую-то птичку, из которой получился прекрасный обед. Сам обед, кстати, тоже был приготовлен Йоркой при помощи магии. Я, признаться, немного опасался того, что у нее что-то не получится.