-  Так что Гилэйн? Он здесь? - спросил я.

    -  Нет… А впрочем, сейчас посмотрю, если желаешь, - предложил трактирщик. - Может быть, он уже вернулся. Что сказать ему, если он здесь? Кто его разыскивает?

    -  Скажи, что его ждет Оке, - ответил я.

    Трактирщик поджал губы, и выражение учтивости мигом сползло с его лица. Не услышав ожидаемого каркающего закриарского имени, трактирщик сразу же начал испытывать по отношению ко мне иные чувства. Глаза его сделались сонными, а взгляд - презрительным. Он распрямил подобострастно согнутую спину, повернулся в сторону кухни и махнул рукой служанке, расставлявшей на стойке вымытые кружки.

    -  Эй! - громко крикнул трактирщик. - Здесь какой-то межгорец ищет колдуна Гилэйна! Он уже вернулся?

    -  Нет еще, - ответила служанка, и голос ее прозвучал неожиданно громко в тишине, наступившей в зале сразу же после слов трактирщика.

    -  Его нет, - небрежно бросил мне через плечо трактирщик, отходя в сторону.

    -  Я это уже и так понял, - буркнул я, обегая взглядом притихший зал.

    Умолкшие лесорубы, забывшие о своей игре моряки и даже благородный барон с красным плащом - все они с интересом смотрели на меня. Особенно мне запомнилась реакция барона. Он недоуменно приподнял левую бровь, и вообще весь его вид показывал глубочайшее недоумение по поводу того, что я интересуюсь колдуном Гилэйном. Я вдруг вспомнил, как оглядывался на барона трактирщик, когда узнал, кого я разыскиваю. И тут же в памяти всплыли слова Наары о том, что этот барон «тоже здесь по делу»…

    Трое моряков с интересом разглядывали меня и о чем-то перешептывались. А четвертый моряк пристально, словно бы ожидая чего-то, смотрел на барона. Барон же, закончив проявлять интерес к моей персоне, перевел взгляд на уставившегося на него моряка и отрицательно помотал головой. Этого едва заметного жеста было достаточно для того, чтобы морячок толкнул локтем своего соседа и вернулся к прерванной игре.

    Вся эта пантомима меня насторожила Я медленно, не сводя с барона глаз, отстегнул ножны от пояса и положил меч прямо перед собой на стол. Барон, увидевший мои приготовления, снисходительно усмехнулся, отвел взгляд в сторону и, приняв безразличный вид, вернулся к своей кружке с вином.

    -  Мир тебе, добрый человек! - сказал кто-то громким, не лишенным сарказма голосом. Я обернулся, и рука моя чуть было не потянулась к мечу.

    Передо мной стоял один из компании лесорубов с кружкой в одной руке и кувшином вина в другой. Лесоруб этот был уже изрядно навеселе и довольно сильно покачивался. Но, несмотря на опьянение (или, может быть, именно благодаря ему), с лица лесоруба не сходила ехидная улыбочка.

    -  И тебе мир, добрый человек, - ответил я лесорубу, быстренько пересчитав взглядом всех его приятелей. Восемь человек. Не считая того, что сейчас стоит передо мной. Крепкие ребята. Сильно выпившие, но еще вполне способные держаться на ногах. С нескрываемым интересом следящие за разворачивающимися событиями.

    -  Что ты пьешь? - поинтересовался лесоруб.

    -  Крепкое темное тиоарское, - ответил я.

    -  У тебя хороший вкус, - одобрительно произносит лесоруб, усаживаясь на лавку и водружая на стол свой кувшин с вином. - Но вино из Тиоара ни в какое сравнение не идет с вином, что доставляется сюда из Кагоара.