Вместе с Лариарой в комнату вошла еще одна женщина, чье лицо показалось мне очень знакомым.

    -  Твоя одежда просохла, - сказала Лариара.

    -  Уже?! - удивился я. - Так быстро?!

    -  Я колдунья, - пожала плечами Лариара.

    -  А… Ну да… Извини… - пробормотал я. Что ж, хоть какая-то практическая польза есть от этих кол-дунов… Все лучше, чем ничего…

    Женщина, вошедшая в комнату вместе с Лариарой, улыбаясь, смотрит на меня, и я вдруг вспомнил ее. Наара, та самая проститутка, что подъезжала ко мне в трактире.

    -  Тебе-то чего здесь надо? - не очень приветливо спросил я.

    -  Твоя подруга не захотела оставлять тебя в беде, - довольно сухо пояснила Лариара, бросая косой взгляд на проститутку.

    -  Моя… Кто?! - обалдел я.

    -  Извини, - пожала плечами Наара, продолжая смущенно улыбаться. Мне просто негде было ночевать… Вот я и соврала… Не сердись, пожалуйста…

    -  Ну, знаешь ли!… - Я покрутил головой и скрылся за занавеской. Интересно, что она могла им насочинять, хмуро подумал я, одеваясь. Хотя им-то какое до этого дело? Пусть думают, что хотят!…

    Лариара постаралась на славу - одежда оказалась не только сухой, но и чистой. Одно плохо - я остался безоружным. Пустые ножны сиротливо висели на поясе. Эх! Жалко! Хороший меч был!

    Я слышал, как Гилэйн о чем-то беседует со своей ученицей. Потом они вышли из комнаты, и за занавеску просунулось лицо по-прежнему смущенно улыбающейся Наары.

    -  Значит, подруга, говоришь? - хмуро усмехнулся я, глядя на нее.

    -  Не сердись, - жалобно просит Наара, присаживаясь возле меня на кровать. - Мне совсем некуда было идти. И, если уж так получилось, я могу отработать ночлег. Хочешь?

    -  Слушай, девочка! Мне сейчас не до этого, - устало говорю я. - Мне такое пришлось пережить, что я сейчас просто ничего не хочу!

    -  Я понимаю тебя, - шепчет Наара, прижимаясь ко мне - Ты, наверное, очень испугался Ты храбр, как лев, - я видела, как ты дрался на улице перед трактиром. Но даже львы боятся смерти. Особенно такой неприятной смерти… - Наара обнимает меня, и шепот ее становится жарким и страстным. - Я сделаю так, что ты все позабудешь… Со мной тебе будет хорошо… Поцелуй меня… И ты уже не будешь вспоминать о том ужасе… О той страшной реке… О том ужасном мире смерти, воды И мрака, лишенном солнечного света… Иди ко мне, милый…

    Я осторожно высвобождаюсь из объятий Наары и пристально смотрю ей в глаза.

    -  А ты-то откуда знаешь, как именно выглядел тот мир?

    Наара молчит. Я медленно поднимаюсь с кровати.

    Наара тоже встает. Она смотрит на меня без прежней улыбки, спокойно и холодно. И в глазах ее вдруг появляется очень знакомое мне выражение. Потом

    Наара медленно разводит в стороны руки и берет какой-то невидимый мне предмет. Прямо из воздуха. Из пустоты.

    Все это мне тоже очень знакомо. Все это я уже видел. На улице, перед трактиром. И я хорошо помню, что случилось потом.

    И тогда я изо всех сил бью Наару кулаком по лицу. От удара у меня начинают ныть костяшки пальцев, а голова Наары под моим кулаком мгновенно рассыпается на множество осколков, словно хрупкое стекло. И каждый осколок тут же превращается в маленькую чернокрылую бабочку.