-  Люди?! Здесь?! Сейчас?! О, бессмертные боги!!! - Музыкант в бешенстве сорвал с себя венок и швырнул его на землю. Глаза его полыхнули желтым огнем. Ларка испуганно придвинулась ближе ко мне, а я крепче сжал рукоять своего меча.

    -  Нарушить ночной танец дриады!!! - восклицал козлорогий музыкант, хватаясь за голову. - Прийти на поляну, возмутить спокойствие и - кто?! Люди!… О, бессмертные боги!!! Что же происходит в этом мире?! Знаешь ли ты, несчастный, что совершил сейчас? - Он грозно указал на меня свирелью. - Ты лишил несчастную дриаду сладостных утех, а меня самого - ночных развлечений! Разве что смерть способна будет искупить твою вину, человек! Разве что… - Он замолчал и уставился на Ларку. Взгляд его из злобного превратился в похотливый. Он внимательно ощупывал глазами фигуру Ларки, ее грудь, ноги… Потом он глубоко, словно принюхиваясь, втянул в себя воздух и с громким стоном выдохнул. Я ожидал ощутить зловонное дыхание (Чего же еще было ждать-то?! При такой-то роже…), но меня обдало смешанным запахом полевых цветов и превосходного вина.

    -  Однако, - продолжил он неожиданно мягким и вкрадчивым голосом, - возможно, все не так уж и плохо. Я вижу, что, лишив меня удовольствия повеселиться с дриадой, ты предоставляешь мне взамен возможность провести восхитительную и забавную ночь с этой смертной… Не так ли, человек? А иначе зачем тогда она здесь?! Согласись, это единственное разумное объяснение твоему возмутительному поступку! И единственное ему оправдание…

    Ларка испугано вздрогнула.

    -  Не бойся, - успокоил я ее. - Фавн просто шу-тит…

    -  Фавн?! - расхохотался козлорогий. - О нет! Всего лишь сатир! Простой сатир! Но мне приятно слышать, что ты знаешь это имя! Хотя так его называли только медноголовые иноземные солдаты. Мы же обращались к нему иначе. Пан! Великий Бог Природы! Покровитель стад и пастухов! И конечно же пастушек, - сатир хихикнул совсем по-козлиному.

    -  Но в некоторых вопросах, - продолжал сатир, сально ухмыляясь, - именно мы, сатиры, гораздо более сведущи. Ведь мы - демоны плодородия! И нет в мире никого, способного подарить женскому телу большее наслаждение! Твоя спутница сможет в этом убедиться. Не так ли?

    -  Не думаю, что она будет от тебя в восторге, - холодно заметил я, обнимая за плечи дрожащую Л арку.

    -  Неужели?! - притворно удивился сатир, шагнув к Ларке. Девушка отпрянула от него и начала спиной вытеснять меня на поляну. Я медленно вытащил меч и приготовился. А сатир продолжал подступать к пятящейся Ларке и непрерывно говорил.

    -  Скажи, женщина, - вкрадчиво спрашивал он, - тебе ведь не доводилось еще получать наслаждение от забав с сатиром? Ведь ты еще даже и не подозреваешь, насколько это приятно! Многие нимфы просто не могут дождаться своей очереди! Но я сделаю для тебя исключение! Ведь твоя жизнь столь коротка! И ты должна получить все удовольствия, которые эта жизнь готова тебе предоставить. Ты должна спешить, пока тело твое молодо и способно вызывать желание. И это так! Ведь даже сейчас, под тканью твоей одежды, я различаю мягкие и нежные его изгибы! Твои груди способны свести с ума любого, даже меня! А прекраснее и стройнее твоих ног я в жизни ничего не видел! Ты не должна упускать возможности насладиться моими ласками! Разве я не прав?

    Ларка испуганно затрясла головой, продолжая пятиться. Я огляделся. Мы уже находились в центре поляны, возле светящегося шара. Самая удобная по-зиция, подумал я и остановился. Ларка крепко при- жалась ко мне спиной, и я почувствовал, как она дрожит…

    -  А может быть, тебя смущает мой вид? - продолжал сатир, переходя на громкий шепот, - Но достаточно будет одного глотка напитка любви, чтобы ты перестала обращать на него внимание! И потом, подумай сама, насколько приятны будут прикосновения волосков моей шерсти к твоей груди, к твоим соскам, животу…

    -  Ладно, козлиная морда! - оборвал я словоблудие сатира.