Я вздыхаю и начинаю одеваться. И когда уже надеваю пояс с мечом, вдруг осознаю, что с моей одеждой что-то не так. Действительно, на ней нет ни следов крови, ни повреждений, оставленных мечом моего вчерашнего противника.

    Я снова стаскиваю с себя куртку и принимаюсь ее осматривать. Куртка моя, это точно. И рукав слегка обожжен, и все прежние дырки и заплатки на своих местах. Кроме следов вчерашнего боя. М-да.. Колдунья, одним словом. Что ж, спасибо…

    Дверь открывается, и в комнату заходит Ларка. Принесла завтрак. На ней опять грубая мужская одежда, делающая ее похожей на сбежавшего из дома мальчишку. Честно говоря, вчерашний наряд мне нравился гораздо больше.

    Заметив, что я внимательно рассматриваю куртку, Ларка любопытствует:

    -  Ничего не заметно?

    -  Нет, - качаю я головой. - Твоя работа?

    -  Да, - отвечает Ларка.

    Тон ее достаточно холодноват для того, чтобы я почувствовал себя виноватым перед ней.

    -  Ты извини, - говорю, - что я вчера так… грубо с тобой…

    -  Ладно уж, - вздыхает Ларка, не глядя на меня, - Я понимаю, почему ты вчера так сказал…

    -  Да?! - недоверчиво удивляюсь я.

    -  Да, - кивает Ларка. - Северный ветер… Вчера был северный ветер…

    До меня начинает доходить, что означают ее слова.

    -  Ты же обещала! - хмурюсь я.

    -  Прости, - Ларка по-прежнему на меня не смот-рит. - Но мне было так интересно…

    Я сердито киваю головой. Вся моя неловкость перед Ларкой куда-то исчезает. Мало ей вчера от меня досталось, недовольно думаю я. Порезче надо было сказать… Интересно ей, видите ли, мысли чужие подслушивать. Хорошо хоть это у нее получается только при северном ветре. Любопытная девчонка. Могла бы хоть поинтересоваться, как я себя чувствую…

    -  А я и так знаю, что у тебя уже ничего не болит! - отвечает Ларка и тут же испуганно зажимает рот ладонью. - Ой! Прости…

    Дура, думаю я, сверля ее взглядом. Безмозглая курица! Нет, кажется, уже н е подслушивает . Или просто делает вид…

    Когда мы после завтрака спускаемся во двор, к поджидающему нас Гилэйну, то застаем его в совершенной растерянности. Возле него сшиваются оба вчерашних единорога. При виде нас с Ларкой единороги опускаются на колени, и один из них делает движение головой, указывая на свою спину.

    -  Они хотят нас подвезти… - оторопело бормочет Гилэйн. - Я никогда раньше о таком не слышал…

    -  Мало ли о чем ты не слышал! - высокомерно усмехаюсь я, подходя к единорогу. - Мы с ними уже сумели подружиться!

    -  Бессмертный, - бормочет в пространство Ги-лэйн, с уважением глядя на меня. Приятно, черт побери! Хоть в чем-то я обскакал этих магов!…

    Мы с Ларкой устраиваемся на спине одного единорога, Гилэйн взгромождается на второго. И отправляемся в путь. Впрочем, «отправляемся в путь» это неверное определение.

    Это полет, необыкновенная сказка, удивительный сон! Мы взмываем над лесом, над вершинами дере-вьев, к светлому голубому небу, к утреннему солнцу. Свежий ветер развевает гриву единорога, и она колышется над нами, словно тонкая и невесомая паутина, переплетаясь с лучами солнца. На душе становится необычайно легко. Дыхание перехватывает от восторга. Кажется, что все мое тело, каждая клеточка моей кожи пронизана светом, наполнена радостью и счастьем.