— Тогда почему я не чудовище? Больше нет, — эти слова были для Таргарона словно гром. Он рухнул на колени, смотря прямо на Теона. — Если я, проживший так много времени рядом с твоей ненавистью, отравленный ею, смог стать тем, кто я стал сейчас, то любой сможет. Если, когда ты оступился, рядом окажутся добрые люди и помогут подняться, то этот мир не скатится во Тьму, в которой сейчас обитаешь ты. Мы не можем избавиться от Тьмы, но мы должны найти баланс, гармонию с ней внутри себя и окружающих! Все ради того, чтобы продолжить жить. Продолжить надеяться, любить и верить в лучшее.

Таргарон так и стоял на коленях, а затем просто заплакал. Это было так неожиданно и искренне, что Теон даже слегка растерялся. Он и подумать не мог, что сможет закончить все словами.

“В нем все ещё есть Свет. Именно поэтому он дает нам шанс бороться за свое будущее” — вспомнил он слова Сиобана. В тот момент это казалось глупостью, но сейчас.

— Я не хочу убивать тебя, Таргарон. Я хочу построить лучший мир, настоящий мир, а не то что пытался сотворить ты. И… у тебя все ещё есть шанс на искупление, даже учитывая содеянное. Ты можешь сделать этот мир лучше. Можешь пусть и не вернуть то, что было при Истинном Пламени, но сделать жизнь миллионов людей легче и счастливее.

— Ты даешь шанс чудовищу вроде меня? — криво усмехнулся Таргарон.

— Меня все называют Владетелем, но по правде говоря, мы оба с тобой Владетель. Мы были едины все то время, пока правили, пока сражались, пока завоевывали. И я смог выбраться из кромешного мрака, а следовательно и ты можешь. Достаточно просто протянуть руку.

Таргарон посмотрел на собственную дрожащую ладонь.

— Слишком поздно, Теон.

— Никогда не бывает слишком поздно.

— Нет. В этот раз точно слишком поздно, но кажется, я наконец начал понимать, — Таргарон поднял глаза, и Теон увидел, что лишь правый глаз его был затянут мраком, а вот левый стал почти нормальным. — Во мне почти не осталось Света, лишь один кромешный мрак. И он победит. Даже если я протяну тебе руку, голод и одиночество в конечном итоге подчинят меня, как было не раз. А я… Я устал сражаться… Просто устал….

Вместо того, чтобы протянуть руку Теону, Таргарон провел ладонью по черной воде под ногами.

— Заберите меня. Я хочу закончить свой путь.

— НЕТ! — внезапно воскликнула Лиамара, а вот Теон ещё не до конца осознал, что именно происходит. Девушка бросилась к своему собрату, но позади Таргарона уже возникла человеческая фигура.

Мужчина в немного нестандартного покроя деловом костюме-тройке. У него были темные волосы, белая как мел кожа и черные как сама тьма глаза. Он положил Таргарону руку на плечо и улыбнулся.

— С радостью.

В ту же секунду Таргарон провалился под воду, мгновенно растворившись во мраке. Лиамара взревела с невероятной яростью, и в следующий миг меч, что Теон сжимал в руке, исчез и возник уже у Длани, возвращая привычную форму копья.

Она с неистовством обрушилась на странного человека, но тот играючи отмахнулся от её атаки, ухватившись за острие копья голой рукой и тряхнул оружие, отчего Лиамара выпустила его из рук и упала метрах в двадцати в стороне.

Теон тоже не стал стоять. Таинственный мужчина лишь ухмыльнулся, бросил богу копье, и Теон, поймав его и превратив в меч, нанес удар сверху вниз. Черноглазый на это лишь хмыкнул и остановил клинок указательным пальцем, оттолкнув бога без особых усилий.

— Ну что за манеры, — покачал он головой.

Лиамара уже поднялась на ноги, но её решимость малость поугасала, да и Теон больше не спешил нападать. Чем бы он ни был этот человек, стало очевидно, что они двое ему не соперники.