— Именно, он не может проиграть, — согласилась Вестра и, к удивлению Самины, опустилась на колени, сцепив руки в замок.

— Стой… Ты молишься?

Но Вестра не ответила, бормоча себе что-то под нос. Самина пару секунд размышляла над этим и в конечном итоге опустилась на колени рядом с юной фурией. А вскоре к ним стали присоединяться и другие люди, один за другим.

И… не только люди.

Это было так странно и одновременно жутко, но справа от Вестры появился призрак Мастера Шу, учителя Теона, а слева — Арвин. Они не выглядели, как Призраки Тарграрона, скорее как едва уловимые видения, силуэты. А следом появлялись и другие, мужчины и женщины, и все они молились.

Живые и мертвые.

Молились за будущее.

За то, чтобы оно наступило.

* * *

Теон тонул в океане бескрайнего мрака, растворялся в нем, пытаясь спасти от ужаса, что он испытывал. Он словно вновь оказался в гробу, но если в прошлом плену он мог обрести подобие покоя, то тут его продолжало терзать прошлое, от которого невозможно укрыться. И в дополнение к этому он ощущал и чужую боль, просачивающуюся через все ментальные щиты.

— Хватит… Хватит… Хватит…

— Теон…

Этот голос был словно упавшая каля воды посреди абсолютной тишины.

— Теон…

Теон зацепился за этот голос и подался вперед. Он словно находился под водой, удерживаемый тысячами рук, но там, наверху, возник образ.

Руннэт?

Самина?

Вестра?

Арвин?

Лифетта?

Нефис?

Лица менялись, но не менялась одно — рука, тянущаяся к нему. И он потянулся в ответ, как в свое время потянулась Шанис.

Их пальцы встретились, и человеческий образ с тысячей лиц исчез, а искорка, которая все ещё горела на кончике его пальцв, стала разрастаться. Кожа Теона вспыхнула, и из бледной тени он превратился в яркий полыхающий огонь.

— Я не могу проиграть, пока в меня верит хоть один человек… — припомнил он свои же слова. — Ты заставил меня позабыть об этом, но больше это не повторится.

Теон мог вырваться из плена очень легко, достаточно было просто подняться “на поверхность”, ведь больше ни одна из рук его не держала. Да и не могла удержать. Но именно тут, на границе жизни и смерти внутри Таргарона, он многое понял.

— Я не уйду. Я не брошу вас… — сказал он аморфной черной массе, занимающей почти все пространство перед ним.

Теон приблизился, и тут же тысячи рук потянулись к нему, а он улыбнулся и протянул руку им в ответ.

Он коснулся ближайшей, и опутывающая ё тьма исчезла. И вот перед ним уже немолодой мужчина с грустными глазами. Его силуэт был таким же, как Шанис чуть ранее.

— Ты свободен, — сказал он ему.

И призрак улыбнулся.

— Спасибо… — прошептал он и, обратившись в шар света, устремился наверх.

А Теон подался вперед, позволяя каждому из присутствующих прикоснуться себя. Он чувствовал их мрак, принимал его, а взамен отдавал Свет. Заставлял пленников вспоминать самые светлые моменты жизни, и тем самым освобождал их.

— НЕ-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-ЕТ! ОНИ МОИ! — взревело нечто и вновь попыталось заключить Теона в кокон тьмы, но это было бесполезно. Освобожденны души вырывались из черной массы, устремляясь вверх, к свободе. И каждый вздох облегчения, каждое “спасибо”, делало Теона сильнее и слабее — Таргарона. Темница, что Длань построил для душ, рвалась и рассыпалась, пока в конечном итоге не лопнула, и всё не исчезло.

Их обоих выбросило в реальный мир, и теперь уже Таргарон был на коленях, разбитый и сломленный, а Теон стоял над ним с мечом.