Теон нервно сглотнул и вновь, ничего не говоря, сосредоточился на Самине, но на этот раз осторожно, даже не попытавшись её коснуться. Перед ним вновь открылось окно, через которое он увидел, как рядом с фурией оказалась Нефис и ещё одна девушка. Они помогали Самине подняться, но та, кажется, пыталась убедить их, что в порядке.

Это заставило мужчину облегченно выдохнуть и вместе с тем испугаться. Он может убить человека просто сосредоточившись на нем, даже если тот находится в другом мире? Эта сила пугает.

— Я ещё плохо это контролирую…

— Как и все мы после рождения, — размеренно и спокойно подтвердил Безымянный. Щупальца, растущие из его спины, едва заметно заколыхались, словно следуя за потоками воздуха, пронизывающими башню. — Так что лучше не касайся доверивших тебе свою душу людей без необходимости.

Теон кивнул и постарался заглушить поток чужих эмоций, которые тысячей тонких ручейков перетекали в него.

— Таргарон вернулся, — сказал ему Теон. — А Хранительница Очага…

— Я знаю, — бог прошел к тому месту, где ещё совсем недавно сидела погибшая богиня. — Она принесла себя в жертву, чтобы родился ты. Акт самопожертвования… Хранительница Очага была лучшей из нас, нам будет её не хватать.

— Она сказала, что родится заново.

— Как и любой погибший бог, который нужен, но это будет уже другая Хранительница Очага. Их Стремления будут идентичны, но та богиня, которую мы с тобой знали, уже не вернется.

Теон невольно коснулся собственного сердца. Где-то там и горел тот огонек, что даровала ему Хранительница, и мужчина чувствовал его тепло.

— Что же ты собрался теперь делать, новорожденный бог?

— Сражаться, — ответил Теон. В чем в чем, а в этом он был уверен. — Я не знаю, что именно задумал Таргарон или то существо, которое воплотилось в нем, но с уверенностью могу сказать, что ничего хорошего. В той сущности, что провела внутри меня больше семи сотен лет, нет ничего кроме голода и ярости.

— Сражаться с Дланью Света… Ты уверен, что способен на это, новорожденный бог? — поинтересовался Безымянный.

— Нет, но… у меня нет выбора. Если я потерплю неудачу, то всем придет конец, — по какой-то причине Теон в этом даже не сомневался.

* * *

Бой подошел к концу, и произошло это как-то даже слишком резко. Самина знала примерный план битвы. Все сводилось к тому, что силы Домена Власти должны оборонять переходящих из мира в мир беженцев на тот случай, если атакует Мерфион. Но ход сражения сразу пошел не так, как планировалось. Разумный Опустошитель открыл множество порталов, направив свою армию прямиком на территорию Домена Власти, но сам при этом не показывался. А ведь это был ключевой пункт плана.

Теон планировал быстро покончить с Мерфионом, используя Рэман-дал-Тор, тем самым обезопасив все другие переходы, но из-за того, что Мерфион не спешил показываться на поле боя, всё могло завершиться очень плохо. Люди и фурии гибли один за другим.

Когда разумный опустошитель все-таки соизволил явиться, Теон тут же бросился в атаку. От их столкновения в небесах произошел мощнейший взрыв, который чуть было не сравнял Домен с землей, и лишь благодаря Сиобану, успевшему сплести достаточно мощный щит, этого получилось избежать.

Затем в небесах произошло ещё несколько вспышек, а после мужчины исчезли, и больше Самина не видела никого из них. Не прошло и минуты после их исчезновения, как порталы, ведущие в мир Опустошителей, стали закрываться, как те, что создал Мерфион, так и тот, что проделал Теон. Из-за закрытия последнего им так и не удалось переправить всех людей на эту сторону.