Дракон стоял в центре зала. Он недовольно глядел на прибывших. Он был очень стар. Конечно, нелегко расшифровать выражение на морде дракона, тем более если тот очень старый, а ты вообще впервые встречаешься с подобным существом… Но как-то сразу стало понятно, этот дракон очень недоволен.

— Что за худо постигло вас, о неосторожные чужеземцы, что дало привесть вас к вратам моём, дабы нарушить покой сих безмятежных мест этим наглым переполохом?

В какой-то степени речь дракона застала их врасплох. Они вздрогнули и переглянулись, решая, кто из них будет отвечать.

Монсер осмелился первым:

— Позвольте представиться, благородный господин, я — человек, он — эльф…

— Никто не совершенен в этом мире, — великодушно прокомментировал дракон, ничуть не удивлённый этими словами. — Не всем дано родиться драконами, что есть высшая форма природы, — снисходительно заключил он.

Охотник на миг растерялся от этой тирады, сглотнул, набрал в лёгкие воздух и продолжил:

— Его, то есть маленького эльфа, зовут Йоршкрунскваркльорнерстринк.

Это не произвело никакого впечатления на дракона.

— Внятно указано воспрещение чихать и плеваться, — изрёк он.

— Я не чихал: это его имя. Отца маленького эльфа звали Горнонбенмайергульд.

— Каждому своё имя дано, — парировал дракон, на глазах теряя к ним интерес.

Наступило неловкое молчание. Кажется, судьба посмеялась над маленьким эльфом, а рок, наверное, потерялся где-то по дороге.

Йоршкрунскваркльорнерстринк попытался возобновить разговор:

— Мы прочитали предсказание, в котором говорилось о вас, придурк… то есть превосходительство.

— И кто измыслил предсказание сие?

— Люди второй рунической династии в городе Далигаре.

— Нелёгкое весьма искусство — будущее предсказывать, и ни одного примера нет, что людям сие хоть раз удалось. Глупцы лишь веруют в каракули настенные. Теперь настала пора, мессеры, избавить нас от вмешательства и честь знать, что сказать точнее, идите себе отсюда подобру-поздорову, — заключил дракон.

Дверь захлопнулась с таким грохотом, что с затерянной среди облаков вершины скалы сорвалось несколько небольших камней, и путникам пришлось посторониться. Наступила тишина.

— Да как он разговаривает? Кто-нибудь понял, что он сказал? — спросил Монсер.

— Он сказал, что предсказание — это глупости и что нам лучше уйти, — устало перевёл малыш.

Эльф без сил сел на камень. Пёс подбежал к нему и начал лизать лицо. Мужчина опустился прямо на землю, сжав голову руками. Женщина, задумавшись, осталась стоять.

— Откуда он знал, что предсказание было на стене? — пробормотала она через некоторое время. — Гораздо чаще они написаны на пергаменте, на деревянных досках для письма, на щитах или на иконах…

Женщина наклонилась, подобрала с земли камень и изо всех сил запустила им в деревянную дверь.

— Эй ты, — заорала она во всю глотку, — открывай дверь, если не хочешь, чтобы мы выбили её камнями!

— Ты с ума сошла? Собралась умирать?

— Нет, наоборот, я не хочу умирать. Мы на вершине горы, до которой можно добраться только по реке, но её сильное течение не даст нам вернуться обратно, а впереди огромный водопад, то есть верная смерть. Если мы хотим отсюда выбраться, дорога одна — через нору этого чудовища! И если мы не хотим сидеть здесь вечно, нужно ещё раз попробовать.