— И что? Думаешь это правильно? Нет, нихрена. Ты так всю жизнь будешь оправдываться. Я тебе как друг говорю, который желает тебе счастья. Или тебе напомнить тебе ту историю, когда я первый раз открылся? — я увидел, как его лицо помрачнело.

Он всего один раз поведал мне её, перед тем, как стать мне другом, и то с большой неохотой, и даже после долго сожалел об рассказанном. И раз он её решил повторить, то и впрямь настроен серьёзно.

— Не надо, Алан. Я знаю, как для тебя это больно, — сказал я, но Алан даже не думал слушать.

— Был у меня отец. Мамы не было. Я даже не знаю, ушла она от отца или умерла. И была младшая сестрёнка. Отец любил прибухнуть и чуть что срываться на крик. Жили мы очень хреново. Еды хватало впритык. И вот я вместо того, чтобы нормально учиться, в свои двенадцать начал подрабатывать. Грезил о том, чтобы скопить денег и квартиру снять на время. Сестрёнку свою младшую от отца забрать и там жить. Только всё время откладывал это дело. То одно мешало, то другое. Разные причины находил, и деньги как назло копиться не хотели. Там кинут, тут кинут. Отец заначку мою найдёт, на еду и себя потратит. Разное было.

Тут он замолчал и отвернулся. Я почувствовал, как на его глазах появились слёзы, которые он не хотел показывать.

Было непривычно видеть вечно весёлого и бодрого Алана в таком состоянии…

— Два года так жили. Ничего не менялось. А потом пришли бандиты. Отец им задолжал. Взяли нас в заложники. Отец отдавать не хотел. Его зарезали. Меня отправили на подпольные бои, развлекать публику. Драться и постоять я благо за себя умел. А сестру мою почти сразу же на органы. Узнал я это через пару лет, когда обнаружил в себе талант к магии и выбрался из плена.

Он снова помолчал, и вытерев рукавом лицо, повернулся ко мне.

— Понимаешь, если бы я не тянул, этого бы не случилось. Но вот я потерял того человека, ради которого хотел жить. Я ведь мечтал, что она в университет поступит, работу любимую найдёт, счастлива будет. А я так, издалека смогу наблюдать и радоваться. Хрен там плавал. И я ведь вижу сейчас тебя на своём месте.

— Алан…

— Думаешь моя ситуация отличается от твоей? Нет, одно и тоже. Вот если вы оба любите друг друга, но ты будешь упираться, что получится? Она может полюбить другого, и тебя оставит с носом. Или не полюбит, а просто что-то случится. Вот как со мной. И что? И всё, ты ничего изменить не сможешь. Поэтому ты или бери быка за рога, или прямо скажи, что оно тебе неинтересно, — он резко замолчал и я увидел, что на его лице промелькнуло умиротворение. — Всё, вроде отпускать начало.

— Я не знаю, что сказать. Я понимаю, что ты хочешь как лучше, и ты по большей части скорее всего прав… В общем, мне надо подумать. Как закончу с Комиссаром, то решу вопрос. Но до этого даже не заикайся, хорошо? Тем более я не хочу снова видеть жизнерадостного тебя таким грустным, — ответил я.

— Считай замётано, — подмигнул он и улыбнулся.

— Будь по твоему. И да, не загоняй себя. У меня сам знаешь, ситуация не лучше. Родителей рано не стало. Я практически сам по себе, Хендрик разве что немного за мной приглядывает. Но мне ещё есть ради чего жить. И тебе думаю тоже. Не раскисай, — по-дружески я похлопал его по плечу.

— И не собирался даже. Мне сестрёнка помню один раз сказала, что хотела бы видеть меня всегда счастливым. Мы с ней тогда впервые мороженное попробовали. У меня улыбка была до ушей. Эх… Ладно, к чему сейчас ещё вспоминать прошлое. У нас с тобой ещё хватает дел.

— Согласен, — сказал я, а сам задумался о своём.

О том, что может быть и правда я в жизни делаю что-то не так, и уж больно сильно зациклился на одной мести?

Да, с момента, как я узнал об уничтожении клана, я ставил цель возродить свой клан и вернуть его наследие на первое место.