— Я,хочу,есть!!! — Зарычал Ужас, делая шаг в их сторону. Хриплый рык, легко перекрыл музыку. Когти коснулись пластикового стола, легко разрезав его край. Женщина икнула, глянула на пробоины от когтей. — Я начну с тебяяяя… — И когти качнулись перед её носом, слегка поцарапав его. Женщина выпучила глаза, лицо стало почти прозрачным.

— М-мамочка… — Пролепетала она, а потом как заорёт! И бежать, теряя тапки.

— Тогда я съем,ваааас!!! — Зарычал Ужас, протянув руки к мужикам. Оба отпрянули, попадав со стульев. И с воем ринулись догонять свою подругу.

Шкет резко повернулся — кухня. Тут денег не держат. Он исчез, пронёсся тенью в одну комнату, в другую. Прежде чем амбал, хозяин квартиры, дважды сбитый с ног в прихожей — сначала истошно вопившей женщиной, а затем своими собутыльниками, вернулся в кухню, он успел обследовать все комнаты. Конечно, не дотошно — просмотрел самые вероятные места хранения наличности и был за то вознаграждён тонкой пачкой российских денег. Не фонтан, но и так сойдёт.

Прихватив долг, Шкет вернулся в кухню. Посреди неё стоит тот самый амбал и, яростно пыхтя, оглядывается. Развернулся, его увидел и как,нет, почему-то, не заорал и убегать не собрался. Схватил табуретку и как треснет прямо по балде.

— Ах ты сука! — Взвыл Шкет, поднимаясь с пола — даже в коридор улетел, так не слабо приложили. — Да я тебе ебасос вырву сука и в жопу запинаю!

— Ап… — Сказал амбал, весь белый, поспешно отступая к стене и закрываясь двумя руками.

— Чё тело, обосрался когда страшно стало? — Взвыл Штык, подойдя ближе,чё-то на глаза падает, мешается,а, вон оно что — жижа какая-то, белесая. Осторожно потрогал лоб пальцами,о как. Череп проломил. А это получается, мозги что ли?…

Шкет наклонился, оперевшись рукой на плечо амбала и сказал:

— Вэээ. — Вино, чай и печеньки, оказались на тапках амбала, в одну секунду. Шкет отдышался и выпрямился, продолжая держаться за активно трясущееся мускулистое тело владельца квартиры. — Пиздец. Самому тошно стало, веришь нет? Фух,вроде полегчало. Ты это, слышь бес, трястись хорош. — Мужик пискнул что-то, посмотрел на Шкета. У того клыки вроде исчезли, но глаза — они горят красным, зловещим огнём! Амбал тихонько завыл. — Ну пардонте хуле, не умею я цвет глаз менять. Короче,о бля. — Шкет поспешно отдёрнул руку — когти забыл втянуть. Мужику плечо до кости пропорол,нехорошо вышло как-то. — Извиняй. — Во, теперь всё правильно. Он же извинился? Значит, сожалеет. Нормально всё. Считай инцидент исчерпан. А если нет — всегда можно и второе плечо до самой задницы распороть. Там уже и извиняться не надо — на огороде закопал и всё путём. Шкет отодвинул амбала в сторонку и вновь выпустил когти. С треском на пол полетели осколки музыкального центра, стихли вопли популярного певца, который, почему-то, решил что ему 18, что он девушка и хочет что бы его куда-то увезли, с непонятной целью, но явно неприличного характера — извращенцев расплодилось, ужас просто,Шкет подумал и дополнительно потоптался на останках музыкального агрегата.

— Ещё услышу громкую музыку — съем. — И клыки выпустил. Мужик ойкнул и стёк на пол, потеряв сознание. Вроде амбал, а хиловат… — Шкет поспешно отпрыгнул — лужа крови растекается, чуть ботинки не запачкал,из плеча растекается. Вот чего он в обморок рухнул — большая потеря крови,ну блин. Поговорил с будущим соседом…

Шкет глянул на стол.