Но ничего не поделаешь — придётся пойти на эту Великую жертву, ради всех людей Земли…

Под утро он уснул на пару часов и увидел довольно любопытный сон.

Он стоял на окраине города в развевающемся алом плаще, на плечах коричневый мех, на голове маска с ушками — на ушках пушистые кисточки. А перед ним валяется в крови и соплях мужик в гейском прикиде.

— Чё тело, вкурил кто тут Папка? — Прорычал он, отвесив негодяю подзатыльник. У того аж очки упали и плащик задрался до самых плеч.

— Дааа… — Проблеял мужик. Шкет важно кивнул и выдал ему пинка в область лицевого отсека. Мужик упал на спину, широко раскинув руки. На груди у него нарисована большая буква «S».

— Простите меня, пожалуйстааа! — Плаксиво завыл тот мужик. — Я так больше не буууду!

— Ебать ты лох в натуре.

— Да-да я лох! Только не убивайте, Великий, Милосердный…

— Я такой. — Гордо отвечал супергерой Пума, распрямляя спину…

Шкет проснулся. Сонно осмотрелся. Бомжи куда-то пропали,надо же. Шкет хихикнул, припомнив детали сна — Супермена отмудохал, гы. А нечего понимаешь, в чужие сны ломиться.

Шкет выбрался на улицу — солнышко приветливо светит, морозец игриво щипает щёки, мимо идут прохожие, злобно сверкая глазами — Ленск, чудесный, приветливый город Ленск, ах! Он просто чудо…

— Развелось бомжар, плюнуть нельзя шоб бомжатине в глаз не попасть! — Прорычал какой-то пожилой мужик необъятных размеров, проходя мимо,ну, так-то они добрые, люди, как бы. Просто утро, всем на работу. А кто ж радостный будет если спозаранку нужно топать на завод, за копейки гнуть спину до хруста позвонков? И он бы с таким лицом ходил, соплями брызгая от злобы. Увы, капитализьм, в дерьмократической форме. Ничего тут не поделаешь,а с другой стороны, почему бы Пуме не обратить внимания на сие безобразие?

Шкет двинулся по улице, погружённый в мысли о своих дальнейших подвигах супергеройских. Действительно, ну остановил он избиение, спас кого-то от жестокости хулиганов — но это же так, частности и детали. А если бы вот людям зарплаты задерживать перестали — это ж сколько сразу радости он принесёт! Надо бы над этим всерьёз подумать. Пару барыг прижать так посерьёзному, кому там зубы выбить, кому рёбра переломать и глядишь, мир станет чуточку лучше, люди добрее.

Раздумывая над сим мероприятием, он сам не заметил, как выбрался к дому Анжелы. Застыл у подъезда, пустым взглядом рассматривая дверь. Он не видел ничего — разум, отчего-то, стал работать гораздо лучше чем прежде и, спустя десять минут, после того как остановился перед дверью, Шкет уже вспомнил всё, что знал о директоре самой крупной шахты города. Он даже просчитал варианты своего очередного геройского поступка и маршруты следования этого подозрительного мужика, чья зарплата превышала оклад передовиков производства, ровно в двадцать пять раз.

— Раскулачивать пора. — Заключил он, выходя из ступора. Там и себе сможет подтянуть немножко денег — не воровство то, конечно же, просто директор шахты уже должен ему. За ту работу, что придётся проделать с телом этого директора. Ну, а как иначе? Это ведь тоже работа, за неё тоже надо платить. Вот объект работы и заплатит. Ведь, по сути, хотя он сам того не знает, директор этот, все манипуляции с его конечностями, рёбрами и лицевым отсеком — всё это для его же блага. Терапия, призванная сделать из сего негодяя, достойного члена общества, благородного Столпа общественной морали.