|
Нет, не шум, а тряска. Впрочем, они слились в одно непередаваемо странное ощущение. Что-то давило на грудь Кимри, как будто на ней уселось два человека. Он не мог дышать, в ушах звенело, волны темноты накатывали на него. Это продолжалось бесконечно долго. Страдания всегда кажутся долгими, если им сопутствует страх. Перед его глазами появилось черное лицо. Кто-то приподнял его голову, а затем надел на нее хрустальный шар. Тело его теперь было заключено в то же странное серебристое одеяние. Голоса и шум стихли, его окутала абсолютная тишина. Он с тоской вспомнил о громе, шуме живого леса, голосах птиц, но все это осталось где-то далеко. Грудь его освободилась от тяжести и наполнилась радостью, которую должны испытывать парящие птицы. Кимри не сомневался, что начал свой путь вниз по течению великой реки смерти. Он чувствовал себя невесомым, способным взлететь если пожелает, к небесам. Но сил на желания у него не осталось. Ведь его влекла река смерти, а человеку не подобает радоваться в такие минуты. Кимри окинул мысленным взором свою жизнь. Он вспомнил детство, проведенное в Ной Лантисе. Ему повезло, у него оно было счастливое. Временами ему приходилось трудно; но память сохранила только хорошее. Он вспомнил рыночную площадь ранним утром, когда она наполнялась запахом свежеиспеченного хлеба, которым торговали с лотков. Он вспомнил свою первую женщину. Ее звали Норвеной. Или как-то иначе? Неважно. Важно то, что она сделала мужчину из ребенка, открыла ему глаза на красоту женского тела. Он вспомнил ее маленькие груди, заставлявшие колотиться его сердце. Его плоть отзывалась на зов ее плоти. Слова были редки, а чувства сильны. Они часто виделись, но однажды она не пришла. Много дней он ждал ее у пруда, где они впервые встретились и любили друг друга и который считали своим. Она не пришла. Он так и не узнал, что с ней случилось, но молился, чтобы это было что-то хорошее. Или, по крайней мере, быстрое. Мир тебе, Норвена. Я, Кимри, завершаю свой путь. Но тут он ошибался. Его путь был далек от завершения. Наоборот, он лишь начинался. После того, как десантный катер уравнял орбитальную скорость со скоростью корабля-базы, началась сложная операция стыковки. Затем Кимри перенесли в больничный отсек, сняли с него скафандр и сделали укол, снимающий паралич, вызванный анестезирующим зарядом, выпущенным из пистолета Мирлены. И вот он, белый человек с планеты Земля, оказался в окружении черных марсиан, с которыми ему предстояло вступить в контакт. 12 Кимри не позволили оставаться в больничном отсеке слишком долго. Об этом позаботился Корд Венгель. |
