Хорошо бы здесь и закончить экскурсию, но теперь не миновать Колеса Обозрения. И я показывала бы посетителям, где мой папа… где папа…»

Тут Дайдра разрыдалась.

Какие горькие мысли! Она тряхнула головой, чтобы их отогнать. Затем встала из — за отцовского стола, поставила на место его кресло, вышла из вагончика и столкнулась с Робином Фиаром.

— Привет, Дайдра! Я как раз шел к тебе.

Темные волосы упали ему на лоб. Его карие, серьезные глаза смотрели ей прямо в лицо. На Робине была черная майка большого размера и мешковатые китайские брюки.

— Робин, я не могу сейчас говорить. Я собиралась в госпиталь.

Он положил руку ей на плечо.

— Я только хотел узнать, как твой отец?

— Я… я не знаю, — запинаясь, пролепетала Дайдра и почувствовала, что слезы подступают к глазам. Но она справилась с ними. — Он все еще в коме, Робин.

Неужели это ее слова? И она говорит их про своего папу? Такого большого, сильного как медведь? «Все еще в коме».

— А что говорят доктора? — Спросил Робин, впиваясь взглядом в ее глаза.

Дайдра пожала плечами.

— Они ничего не знают. Говорят, что он может прийти в себя в любое время и выздороветь. А может и никогда не прийти в себя… Они… — Она перевела дыхание. Ей было трудно говорить об этом.

Робин печально покачал годовой и опустил глаза,

— Мне так жаль, Дайдра. Я чувствую себя виноватым. Я ведь старался удержать его, когда он падал. Но не успел. И мне… мне не по себе…

«Какой он хороший, — подумала Дайдра. — Такой серьезный, заботливый и хороший».

— Робин, ты не должен упрекать себя, — заговорила она. — Ведь ты сделал все, что мог.

— Но теперь — то парк уж точно придется закрыть, — его голос дрогнул от печали. — Я так огорчен за тебя, Дайдра. Ты так старалась…

— Я не собираюсь закрывать парк, — заявила Дайдра. У Робина отвисла челюсть.

— Прости, я не понял.

— Я не закрою Парк Страха, — повторила она. — Папа не хотел бы, чтобы я его закрыла. Кроме того, у меня нет выбора.

Его темные глаза испытующе смотрели на нее.

— Нет выбора?

— Мы разорены, — вырвалось у Дайдры. — У нас нет ни пенни, Робин. Парк должен работать, чтобы я могла оплатить папины счета в госпитале. У нас даже нет страховки.

Он остолбенел, как от удара.

А Дайдра подумала: «Робин так привязан ко мне. Он такой хороший друг. Он так огорчился из — за меня и выглядит совершенно расстроенным».

— Если бы только я мог помочь, — тихо сказал он, Дайдра посмотрела на часы.

— Мне надо бежать. Мне надо в госпиталь.

Она повернула в сторону главных ворот, но вдруг остановилась.

— Мне опять звонил странный голос, — сообщила она Робину.

Его глаза расширились от удивления.

— Спрашивал обо мне? Ну, ненормальный! И что он сказал на этот раз?

— Все то же самое, — вздохнула Дайдра. — Сказал, что собирается рассказать мне о тебе правду.

Она заметила, что подбородок у Робина дрогнул. Он прикусил нижнюю губу.

— Ну, ненормальный, — повторил он. — Ну, ненормальный.

— Ты прав, — согласилась Дайдра. — Но кто бы это мог быть?

Робин пожал плечами.

— Не могу даже представить. С какой стати предупреждать тебя обо мне?

— Я немного боюсь, — призналась Дайдра.