— Да, конечно.

— Они узнают об этом месяца через полтора. А тем временем будут слать тебе письма, в которых станут справляться о здравии Грейс. Это будет непросто, так что лучше заранее приготовься. Опоздавшие письма выбивают из колеи. Живешь и не знаешь, что вся твоя жизнь изменилась.

Хонор слушала вполуха, потому что уже начала различать на дороге звук, которого ожидала с той самой минуты, как покинула Веллингтон: неровный топот коня Донована, приближающийся к ним сзади. Он догнал их очень быстро.

— Хонор Брайт, — сказал он, пахнув на нее виски и табаком, — ты же не думала уехать из города, даже не попрощавшись? Это было бы невежливо. Не по-дружески.

Адам Кокс натянул поводья, останавливая повозку.

— Здравствуй, друг. Ты знаешь Хонор?

— Адам, это мистер Донован, — произнесла Хонор. — Я познакомилась с ним по дороге в Веллингтон. — Она не стала упоминать, что Донован — брат Белл; Адам и так был не слишком высокого мнения о веллингтонской шляпнице.

— Понятно. Благодарю тебя за доброту и участие, какие ты выказал Хонор в столь нелегкое для нее время.

Донован хохотнул:

— О, Хонор произвела настоящий фурор у нас в городе! Да, душечка?

Адам нахмурился, не ободряя столь грубой фамильярности. Однако, не зная иных манер, кроме как говорить только правду, он сообщил:

— Теперь она будет жить в Фейсуэлле, куда мы сейчас направляемся. Мы, пожалуй, поедем. — Он выжидающе приподнял поводья.

— И что, теперь ты женишься на ней? Когда не стало ее сестры?

Хонор с Адамом поморщились и отодвинулись друг на друга. Хонор сделалось дурно, в прямом смысле слова.

— Теперь я обязан позаботиться о ней, — сказал Адам. — Хонор мне ка