— Но вы ведь можете извлечь ее в своей операционной? — предположил Лоусон.

— В моей операционной, — Фоззи одарил его кривой и печальной улыбкой. — В моем сарае, если уж на то пошло. Это лучшее описание. Мои усилия… ограничены обстоятельствами и… окружением, сэр. И дело не только в том, что ей нужна сложная операция, ей нужно еще и переливание крови. У меня нет инструментов, чтобы проводить такие процедуры здесь.

— Что вы хотите сказать? Вы просто оставите ее так?

Фоззи поправил свои очки на переносице, и на носу остался кровавый отпечаток пальца.

— Сэр, это чудо, что она еще жива. Впрочем… я бы дал ей несколько часов, а потом ее сердце… как это говорится… не будет биться.

— Так сделайте что-нибудь! Все, что сможете!

— Все, что я могу, — печально ответил доктор. — Это запечатать рану, сходить на телеграф и проинформировать больницу в Хелене, что к ним едет девушка с пулевым ранением. У них должен быть медицинский вагон на станции.

— На станции? — Лоусон чувствовал, что от пьянящего запаха крови, которую он не может раздобыть, становится все слабее, концентрация его терялась.

— Конечно. Дорога отсюда до больницы Хелены без поезда будет для нее нефосмошной, — на последнем слове акцент его вдруг стал резче.

— Ясно. Хорошо. Вы сможете отвезти ее туда?

— Я не могу. Я ничего уже не могу для нее сделать, только помочь ей спать. И чтобы увезти отсюда… я тоже должен буду уехать, и если я буду кому-то нужен тут, кому смогу реально помочь… простите, но нет. Я не смогу отвезти ее.

— Но мы можем, мистер Лоусон, — вмешался Эрик. — Поезд отправляется в Хелену. А там нас смогут встретить с вагоном, как только мы туда доберемся.

Лоусон уже думал об этом. Это было правильным поступком, так и следовало сделать, но этот запах крови… он пытал его, пробуждал в его сознание ужасающие, насильственные образы, заставлял каждую клетку тела ныть от жажды, заставлял его хотеть — как говорила ему когда-то Ла-Руж там, в наполовину затонувшем особняке в Ноктюрне — научиться быть богом.

Лоусон опустил голову. Он боялся, что вот-вот покажет свою истинную суть, и продолжал отчаянно бороться с собой.

— Если она доживет до утра, — сказал Фоззи. — Ее необходимо будет перевезти в ту больницу.

— А что насчет меня? — всхлипнул Ребинокс. — Моя рука разве не так важна?

— Хватит ныть, — строго отозвался доктор. — С твоей рукой ничего не происходит такого, чего не сможет вылечить пила.

— Мы должны доставить ее в больницу, — настаивал Эрик, обратившись к своему спасителю. — Забудьте об этих троих. Мы не можем позволить этой девушке умереть!

Лоусон посмотрел на окровавленные половицы и понял, что настало время принимать решение.

— Ты прав, — надтреснутым голосом произнес он. — Но забыть об этих троих? Нет. Доктор, вы сможете отправить сообщение, когда доберетесь до телеграфа?

— Да. Но сначала, — он повернулся к Эрику. — иди и приведи Джейкоба, он сейчас закрывает свой магазин. Скажи ему, нам нужно два одеяла и что-то, чтобы перенести ее. Что-то вроде носилок, не знаю. Скажи ему записать это на мой счет.

— Да, сэр, — мгновенно отозвался Эрик и поспешил скрыться.

— Я постараюсь остановить кровотечение, а потом посмотрю, что делать с тобой, — сказал Фоззи Ребиноксу.