– Я уже помогла тебе, Кристина. Я не позволила замарать твое имя.

Кристина зло взглянула на мать.

– Это свое имя ты оберегала, а не мое.

– Да. Мы носим одну фамилию, и я считаю себя обязанной оберегать ее от публичных скандалов. Даже если для этого мне придется держать тебя под замком всю жизнь!

С этими словами она покинула комнату, хлопнув дверью и закрыв ее на ключ.

Когда старая Патриция принесла еду, Кристина попросила ее прислать к ней Оскара. Служанка ответила, что Оскар уже приезжал, но маркиза отослала его прочь, сказав, что Кристина очень слаба.

– Пожалуйста, передай моей матери, что я чувствую себя гораздо лучше и хотела бы видеть Оскара сегодня же.

Патриция присела в реверансе и отправилась выполнять поручение. Когда в очередной раз щелкнул замок и открылась дверь, на пороге стояла Саша.

– Не думаешь ли ты, что я настолько глупа, что позволю тебе вместе с твоим любезным Оскаром плести интриги у меня за спиной, да еще в моем собственном доме?

Не дожидаясь ответа, мать покинула комнату.

Ничего не оставалось, как опять ждать старую служанку и снова просить ее о помощи.

– Ты – моя последняя надежда, Патриция. Прошу тебя во имя старой дружбы.

– Если это будет в моих силах, ваша светлость.

– Я напишу записку мистеру Оскару. При первой же возможности передай ее и принеси мне ответ.

– О, мэм! Я не могу. Если госпожа узнает, она мне голову оторвет.

– В случае чего сошлешься на меня. Скажешь, что выполняла мое распоряжение.

– Ох, боюсь я. Ведь ее светлость все замечает, ничего от нее не утаишь. Она выгонит меня, а у меня муж больной и семеро детей. Войдите в мое положение, – испуганно оправдывалась Патриция.

Кристина откинулась на подушки, с тоской посмотрела вслед уходящей Патриции, услышала привычный щелчок дверного замка. Господи, какая безнадежность! Но должен же, обязательно должен быть выход! Она найдет способ выйти отсюда и увидеться с Капитаном. Если есть хоть один шанс помочь ему бежать, она не имеет права его упустить. Не имеет права лежать на постели и ждать, пока его повесят.

Выход должен быть!

Она вспомнила Ричарда. Теперь они оба – узники. Он – в Ньюгейтской тюрьме, она – в доме матери. Что он сейчас чувствует? О чем он думает в эту минуту? Здоров ли?

Кристина вспомнила израненного Тоби, освобожденного из той же Ньюгейтской тюрьмы. Тряхнула головой, отгоняя страшное видение. Страх парализует волю. Если она подчинится страху, у нее не хватит сил на то, чтобы действовать. А действовать надо немедленно.

46

Уже сгущались сумерки, когда в комнату поспешно вошла Саша, шурша своим платьем. Следом за ней показалась и Патриция с тазом, кувшином теплой воды и чистым полотенцем.

– Что случилось? – спросила Кристина и с подозрением покосилась на мать, которая бросилась к шкафу и принялась перебирать в нем платья дочери. Кристина догадалась, что часть ее гардероба перевезли сюда из Уинтербрук-Холла.

– Принц Уэльский хочет видеть тебя. Он будет здесь не позже чем через полчаса. Нужно поскорее привести тебя в порядок. Не можем же мы заставлять его ждать!

– А я думала, что ты отказываешь посетителям, – саркастически заметила Кристина. Ей сейчас не хотелось видеть никого, а уж Берти – особенно.

– Только имей в виду – он ничего не знает. Считает, что тебя просто похитили из театра в ту ночь. Придерживайся этой версии. И не вздумай выходить за ее рамки. Не хватало мне еще пострадать из-за твоего дурацкого характера!

Кристину умыли, надушили, одели в розовое шелковое платье.