«Прекрасная погода для того, чтобы идти под парусом! – невольно подумала она. – Какой денек мы могли бы провести сегодня на море, вдвоем!»

Чем выше над морем поднимался пылающий солнечный шар, тем глубже погружалась Кристина в пучину горя. Надежда покидала ее, лишая последних сил. Она не знала, что ей делать. Куда идти. А главное – она не представляла, как и зачем жить без Ричарда.

Было тихое, солнечное, прозрачное утро. Оно могло стать неповторимым, если бы на горизонте появился белый парус. Маленький белый парус. А под ним, на палубе, Кристина рассмотрела бы Ричарда. Сначала только его силуэт. А позже, когда парус приблизится, его лицо. И его незабываемую, неповторимую, родную улыбку.

Ах, если бы все это случилось!

Тогда Кристина бросилась бы вниз, к подножию утеса, а оттуда – в прибой, в волны. Плыть, плыть ему навстречу, чтобы обнять поскорей друг друга, почувствовать прикосновение любимых рук, ощутить на губах соленый от морской воды поцелуй…

Если бы только… Если бы только…

Кристина подняла голову. Перед ней было пустынное серое море.

ЭПИЛОГ

Ничего не оставалось, как отправляться домой.

Неужели она должна будет вернуться в Уинтербрук-Холл и жить там? Без Ричарда. Она будет чувствовать себя в этом доме, словно в пустом склепе.

Кристина поднялась и слегка пошатнулась. Ей было тяжело дышать. Тело ломило от долгого неподвижного сидения, в затекших ногах покалывали иголочки. Колени дрожали и подгибались. Желудок свело. На лбу выступили капельки холодного пота.

За спиной хрустнула ветка. Она испуганно обернулась…

Перед ней стоял Ричард – со сломанной веткой в руке. Волосы слегка растрепаны ветром. Расстегнутая у ворота белая рубашка. Черные узкие брюки, заправленные в высокие кожаные сапоги.

Ричард небрежно отбросил ветку в сторону. Кристина вновь обрела дар речи:

– Как ты попал сюда? Я была уверена, что…

– У разбойника есть свои секреты.

Он окинул Кристину слегка ироничным взглядом.

– Ты… Будь ты проклят!

– Достаточно необычное приветствие!

– Ты… Ты заставил меня медленно умирать, лишив последней надежды. Я теряла разум, задавая себе один и тот же вопрос: «Как он мог оставить меня. Почему не пришел?»

– Но я же пришел, – негромко возразил Ричард.

– Да, но без радости. Какая-то тень стоит между нами, и я знаю, что это – тень принца. Я представляла нашу встречу совсем иначе.

– Как же, герцогиня?

Кристина отвернулась, не в силах смотреть в лицо Ричарду.

– Я надеялась увидеть на горизонте твой парус – белоснежный, сверкающий в утренних лучах солнца. Я видела, как, переполненные нетерпением и радостью, мы бросимся в волны, чтобы поплыть навстречу друг другу, прикоснуться и понять, что это наяву, что это не сон. И не вспоминать о прошлом, а только радоваться настоящему.

Кристина перевела дыхание и продолжила, прикрыв глаза:

– Я знаю. Ты всегда считал, что я слишком романтична. Но если у меня слишком бурное воображение, что мешает тебе сочинить конец нашей истории. Ведь реальность такова, что я не могу открыто посмотреть тебе в глаза.

– Понятно. Ты жаждешь нового крещения во искупление грехов.

– В каком-то смысле да.

– Смыть с наших душ грязь прошлого. Очиститься и возродиться.

– Да, возродиться.

– И начать все сначала.

– О, да, – чуть слышно прошептала Кристина, и легкий бриз подхватил ее слова.