– Ты подвергла опасности свою жизнь и жизни моих людей.

– Да. Но спасла при этом твою.

Ричард посмотрел ей в глаза, протянул руку, приглашая прилечь рядом.

– Что же мне делать с тобой?

– У меня есть одна идея. На первый взгляд она может показаться сумасшедшей, но все же…

– Что за идея?

– Мы должны ограбить Берти.

Он обомлел.

– Да, ограбить самого принца Уэльского. Разумеется, в масках и гриме. Я могу сделать всех нас неузнаваемыми. Распорядок его жизни известен мне до деталей. Он никогда не меняет его. Поездка в Париж весной, возвращение домой в начале лета. Морские прогулки на яхте в Коу, курс лечения на водах в Хомбурге. Осенью – охота в Шотландии, Рождество у Сандриндхэмов в Норфолке. Каждый его уик-энд расписан на годы вперед, и я знаю это расписание. Живет он за счет друзей, потому что на развлечения его собственных средств недостаточно. С тех пор, как королева отлучила его от своего дома, он надел на себя маску обиженного прожигателя жизни и прожигает ее на деньги своих друзей.

Но дело не в деньгах. Сам факт – ограбить Берти, отнять у него пусть даже пустой кошелек – это было бы непередаваемо!

– Думаю, что можно будет как-нибудь попробовать, – сказал Ричард. – Идея мне нравится. Странно, что я сам не додумался до этого раньше.

– Вот как? В таком случае – дарю идею. С превеликим удовольствием.

– Да, идея хороша, – негромко повторил Ричард. – Только мы должны все точно рассчитать – так, чтобы при подготовке не упустить ни единой мелочи. Ведь это будет самое опасное предприятие, какое только можно себе представить!

Кристина уловила растущее возбуждение в его голосе и добавила:

– Значит, мы должны это сделать.

Он внимательно посмотрел на нее.

– Не уверен, что в данном случае подходит слово «мы».

– О нет, только не это! Ты не можешь оставить меня в стороне от этого дела. Ведь это же моя идея, в конце концов!

Кристина перевернулась на живот, встала на колени, посмотрела на Ричарда. В ярких лучах солнца его глаза казались серо-зелеными.

– Скажи, что разрешишь мне участвовать.

Он изучающе посмотрел на Кристину:

– А ты не испытываешь угрызений совести, зная, чем я занимаюсь? – Угрызений совести? Когда нужно очистить карманы Берти?

– Нет. Когда я граблю других людей.

– Если бы ты грабил бедных, это, наверное, вызвало бы у меня отвращение. Но, как я заметила, ты грабишь только тех, кто богат, кто все равно пустил бы эти деньги на ветер. Грабить бедняков и грабить богатых подонков – большая разница. Кроме того, я знаю, что ты грабишь их не ради собственной выгоды. Все, что у тебя есть, это хороший конь да пара крепких башмаков. Я уверена, что тобою движут благородные цели.

– Я уже предупреждал тебя – не нужно делать из меня благородного разбойника.

– Тогда скажи, куда на самом деле уходит награбленное?

– Мы… Мы отправляем добычу в Америку, продаем ее там, а на вырученные деньги покупаем оружие и отправляем его повстанцам. В Ирландию.

Кристина вспомнила рассказы своей матери о родителях лорда Уайклиффа.

– Так ты ирландец?

– Моя мать была ирландкой. А отец… – Он тяжело вздохнул. – Отец был английским графом. Он воевал там. Подавлял повстанцев.

– Понятно. А теперь ты помогаешь повстанцам на деньги, которые отнимаешь у земляков своего отца. По-моему, очень благородно.

Ричард потупился:

– Я не Робин Гуд.

– Не вижу разницы.