– Кое-что искушает меня куда сильней, чем драгоценности, дорогая.

– Даже в роли джентльмена ты остаешься вором, – усмехнулась она.

– Но разве я что-нибудь украл у вас, герцогиня?

– Украл. Мое сердце. Мою душу. Мою волю. И снова застал меня врасплох. Я не знаю, что мне делать дальше.

– А что бы ты делала, если бы в гости к тебе пришел какой-то другой джентльмен?

– Прежде всего я предложила бы ему бренди, – сказала она. – Не желаете ли глоток бренди, милорд?

Кристина подала ему графинчик, налила в свой бокал немного шампанского. Он, похоже, тоже играл роль – роль джентльмена. И делал это весьма убедительно.

Ричард пригубил бренди.

– «Наполеон» – потрясающе!

– У покойного герцога был тонкий вкус.

– Да, во всем, – скользнул он глазами по чуть прикрытой груди Кристины.

Она опустила глаза и сделала большой глоток шампанского.

В глазах Ричарда промелькнуло удивление:

– Ну, что ж, если мы решили играть в эту игру, то что дальше по программе?

– Небольшой приятный разговор возле камина, я полагаю.

– Тогда начнем. Погода на удивление теплая. А ночи прохладные и темные. А в Ирландии сейчас идет дождь… Ну вот, собственно, и все, если ты только не захочешь что-то добавить.

– Нет, милорд, – рассмеялась Кристина. – По-моему, все сказано.

– Отлично. Что ты теперь предложишь своему гостю?

– Ужин! Ведь ты, наверное, голоден?

– Благодарю, я сыт.

– Жаль, – откликнулась Кристина, которую начала забавлять их игра. – Глэдис так старалась! Она будет огорчена.

– Я пришел к тебе, а не к твоей горничной.

– Я понимаю… Ну что ж, если ты не голоден и ничего не хочешь…

– Этого я не говорил.

Кристина покраснела.

– Хорошо. Если вы не желаете ужинать, то прошу вас, милорд, пройти со мной.

Она повела Ричарда через огромный холл с мраморными колоннами к винтовой лестнице. Они поднялись наверх, в галерею. На стенах висели портреты герцога, его покойной жены и их предков. Опытным глазом Ричард узнал кисти великих мастеров, писавших эти портреты.

Наконец они остановились возле какой-то двери. Кристина вошла первой и зажгла газовый рожок. К огромному удивлению Ричарда, это была не спальня, а красивый бальный зал, все стены, пол и потолок которого были выложены зеркалами, что создавало иллюзию бесконечного пространства.

Кристина проплыла по зеркальному полу к небольшому столу рядом со сценой, открыла стоящий на нем ящик и вытащила из него медный сверкающий рупор. Затем легким толчком привела в движение диск и опустила на него иглу. Тут же из рупора послышался шорох, затем зазвенели колокольчики и зазвучал вальс.

Кристина обернулась и с улыбкой посмотрела на Ричарда.

– Это фонограф, – пояснила Кристина. – Он сохраняет звуки и умеет их воспроизводить, представляешь?

– Игрушка. Забава для бездельников.

– Возможно. Но сегодня эта игрушка очень кстати. Не приглашать же на любовное свидание оркестр.

Она подошла к Ричарду, взяла у него бокал и положила его руку себе на талию.

– Что ты собираешься делать? – спросил он, не сводя изумленных глаз с фонографа.

– Хочу танцевать с вами, граф Уайклифф. Вы еще не забыли про свою роль?

Ричард улыбнулся:

– Разве может джентльмен отказать, когда его так просят?

Их отражения танцевали вместе с ними в зеркалах, и казалось, что двадцать, тридцать, сто пар танцуют одновременно.