|
— Здесь никого нет! — оглянувшись, сказал Джек. За последнее время у него появилась привычка наемника не садиться спиной к двери. Элибер тоже осмотрелась, но она в отличие от Джека сразу же заметила множество скрытых видеокамер. Большинство из них не работало, но одна или две все еще действовали. Элибер потянула Джека за руку: — Идем сюда! Жирный Фред — владелец бара — всю жизнь служил и вашим и нашим, и поэтому в помещении, казалось бы, полностью контролируемом камерами охраны, имелась дорожка, по которой можно было пройти совершенно незамеченным, просто надо было знать маршрут. Джек чувствовал непонятную нервозность Элибер, хотя внешне старался этого никак не показывать. Вдруг шторы угловой кабинки раздвинулись. — Ой! — от неожиданности сказала девушка. Шторм улыбнулся: за прозрачной пластиковой перегородкой мелькнули серебристые волосы и загорелое лицо Пурпура. Он засмеялся и помахал им рукой. Элибер поняла, что бояться нечего, но почему-то разозлилась: — Какого черта он смеется? — капризно спросила она. — Это Элибер, — представил Шторм девушку и захлопнул за собой дверь кабинки. Пурпур улыбнулся еще шире: — Ну! Я ожидал встретить уличную девку, а это — прелестная девушка. — Что за имя — Владелец Пурпура, — спросила Элибер. — У вас что, нет настоящего всех прочих людей? — Элибер! — одернул ее Джек. Пурпур засмеялся и заказал пива. — Насколько я понимаю, она говорит все, что ей в голову взбредет! — обратился он к Джеку. — Только наполовину, — парировала девушка и постаралась устроиться поудобнее — так, чтобы в небольшую щель в двери видеть все, что происходит в баре. Все, что думает! Как бы не так! Если бы она сказала все, о чем думает сейчас, Джек не пил б пиво так спокойно! Видимо, Пурпур решил, что на Элибер можно не обращать никакого внимания. Он разлил по кружкам пиво, а потом спросил, не хочет ли Шторм чего-нибудь покрепче. Джек отказался: — Насколько я понимаю, у тебя есть какие-то предложения? — спросил он. — Да, я хотел бы предложить тебе работу. — Она есть в официальном списке? — поинтересовался Джек. — Нет, — покачал головой Пурпур. — И не может быть. Джек откинулся на спинку кресла. Ему была понятна строгая секретность этой вербовки. — А почему ты предлагаешь ее именно мне? — наконец-таки спросил он. — Мне важно качество исполнения, а также наличие совести и чувства долга, — ответил Пурпур. — А что конкретно нужно будет делать? Пурпур немного помолчал: — Давай назовем это подавлением бунта, — и он поднял стакан. Его карие глаза улыбались. Джек почувствовал смутное беспокойство. Что значит — назовем подавлением бунта? Значит, можно назвать и как-то по-другому? Что происходит? И почему у него появилось стойкое ощущение того, что все, что происходит с ним сейчас, никак не зависит от его собственной воли? — Если вам нужны совесть и чувство долга, — осторожно сказал Джек, — значит, вам совсем не нужен бронекостюм. |
