Изменить размер шрифта - +
Он спросил моего отца, почему тот хочет стать священником, и тот вновь завел свою шарманку о родственниках и углероде-14.

Заместитель декана сказал, что церковь выплачивает стипендию тем семинаристам, которые собираются стать священниками. А поскольку отец не имел такого намерения, его семье придется платить за обучение 1500 долларов в год.

Отец вернулся домой. Дед сказал, что он вполне может подзаработать летом на бензоколонке и скопить 750 долларов, а недостающую сумму добавит он.

И вот мой отец поступил в теологический колледж. Говоря «поступил», я имею в виду, что он был включен в списки учащихся теологического колледжа, что не мешало ему посещать каждое воскресенье синагогу (просто из интереса, и потом ведь нигде же не сказано, что это запрещено). А все остальное время он проводил в баре «Хелен» за игрой в пул — единственном в городе, где обслуживали шестнадцатилетних.

Он ждал, когда же дед спросит, как ему там нравится, в этом колледже, но тот так ни разу и не спросил.

В синагоге отец познакомился с молодым человеком десятью годами старше, который совершал службы и читал из Талмуда. Он был страшно похож на Бадди Холли, и его здесь все так и называли — Бадди, хотя сам он предпочитал, чтобы его звали Вернером. Сперва отец принял его за раввина, но городок был слишком мал и беден, чтобы содержать раввина, и службы проводили добровольцы из местных прихожан. Когда-то Бадди мечтал стать оперным певцом, но его отец настоял на том, чтобы парень учился на бухгалтера. И он выучился на бухгалтера в Филадельфии, а затем приехал сюда и работал по специальности. И тоже много времени проводил за игрой в пул в баре.

Через три года отец превратился в отменного игрока. Из выигранных денег ему удалось скопить целых 500 долларов. Он предпочитал не рисковать, помногу не ставил, а на деньги играл не слишком часто. И мог победить любого в баре, но однажды вечером туда заглянул незнакомец.

По чистой случайности этот никому не известный человек сыграл вначале со всеми остальными по очереди. Глядя на ловкие и рассчитанные движения его рук, становилось ясно, что с игроком такого класса отцу еще не доводилось сталкиваться. И отцу страшно захотелось сыграть с ним. Бадди пытался его отговорить. Что-то было не так в этом незнакомце, и он испугался, что тот вдруг выиграет у отца больше, чем отец может позволить себе проиграть. Или же проиграет ему и схватится за пушку. Отец лишь отмахнулся, но потом, когда пола пиджака у незнакомца слегка отогнулась, оба они увидели под мышкой револьвер в кобуре.

Очередная партия закончилась, и отец подошел к незнакомцу. И сказал: Мой друг говорит, вы человек опасный.

Незнакомец ответил: Вполне могу им быть.

Отец ухмыльнулся: Говорят, вы можете и убить меня, если я выиграю.

Незнакомец спросил: А ты уверен, что выиграешь?

Отец ответил: Есть только один способ выяснить это.

Незнакомец спросил: А кто ты вообще такой?

Отец сказал, что учится в семинарии.

Незнакомец выразил удивление по поводу того, что семинарист оказался в баре.

На что мой отец саркастично заметил: Все мы грешники, брат мой.

И вот они сыграли одну партию, и пять долларов перекочевали из кармана в карман.

Незнакомец спросил: Хочешь взять реванш?

Они сыграли еще одну партию, длилась она чуть больше. Отец играл в достаточно беззаботной манере: сам во время игры с противником не заговаривал, но остроумно парировал его ехидные вопросы по поводу обучения в семинарии. Похоже, незнакомца это забавляло. В самом конце отцу повезло: один ловкий удар — и пять долларов снова перешли из кармана в карман.

Незнакомец сказал: Не мешало бы сделать игру поинтереснее.

Отец спросил: Интереснее? Это в каком же смысле?

Незнакомец спросил, сколько у него всего денег. Бадди Холли отчаянно зашептал: «НЕТ НЕТ, не говори ему, дурашка ты эдакий». Но было уже поздно.

Быстрый переход