– Да ничего, просто хочу тебя в свет вывести.

– Боже, как интересно… – Рассмеялась Эля.

– Меня пригласили выступить на открытии чемпионата. В партнёрши какую-то телезвезду пообещали, но, ты же знаешь, кто лучше тебя со мной станцевать сможет?

– Даже не знаю, – рассмеялась Эля, – ты сейчас мне комплимент пытался сделать или себе? – Она вновь смелась, но потом поняла, что Аркадий говорит абсолютно серьёзно.

– Эля, я знаю, тебе сейчас тяжело, но надо развеяться. Я вижу, как ты без танцев потускнела. Тебе это не идёт. – Он склонил голову на бок, проявляя деликатность, но взгляд был неподдельно искренний.

– Я знаю. Ты прав и надо выступить. Но, честно говоря, я не готова ставить программу.

– Давай просто воспользуемся нашим победным номером. Я уверен, зал встанет, увидев тебя.

– Если только его немного упростить… я готова.

Эля немного помедлила, посомневалась в своих силах, но позже решительно кивнула и отбросила все сомнения. Она действительно скучала без танцев, последний год только и видела, что лабораторию, процедурный кабинет, таблетки, медсестёр. Это порядком надоело, и отказываться было просто глупо. На этом и решили. До соревнований оставалось всего две недели придётся уделить немало времени тренировкам, но от этого становилось только легче.

– Мама, я дома.

Эля бросила на антикварный столик громоздкую связку ключей.

– Эля, ну, наконец-то. Где ты пропадала? Я уже вся извелась.

– Мам, звонить пробовала?

Эля прошла на кухню, достала из огромного холодильника бутылку с водой, выпила прямо из горла, пока мама не видит и улыбнулась, когда та цокнула за её спиной.

– Как всегда! – Руками мать всплеснула и посмотрела неодобрительно.

– Мам, жарко ведь. – Клюнула её в щёку.

– Что там, в клинике, что сказал Владимир Иванович?

– Всё хорошо, мам.

– Настроение-то какое! Давно тебя не видела такой счастливой.

– Вот именно, счастливой. А знаешь причину?

– Расскажешь – узнаю.

– Аркаша звонил, нас пригласили на показательные выступления на открытии чемпионата.

– Интересно, и что по этому поводу сказал Владимир Иванович?

– Мам, ну, что ты заладила? Я же сказала, всё хорошо. Что ты ещё хочешь от меня услышать?

– Эля, я разговаривала с Владимиром Ивановичем. Я всё знаю.

– Ну и молодец!

Анжелика Викторовна присела за стол и сложила перед собой руки. Это была весьма красивая женщина, она даже на свои сорок пять не выглядела, ей больше тридцати пяти и не дашь, хвалилась тем, что это наследственное, по женской линии. Она никогда не работала и всю себя посвящала семье. Известие о болезни дочери повергло её в шок, но Анжелика Викторовна держалась, не показывала свои страдания, а теперь не выдержала, и её взгляд потускнел и даже помрачнел.

– Эля присядь.

– Мама, не надо.

– Присядь, я хочу тебе кое-что сказать.

Женщина за руку притянула дочь к себе, внимательно посмотрела в глаза.

– Скажи мне, ты хорошо всё обдумала?

– Более чем.

– Я даже не знаю, что тебе сказать…

– Ничего не говори, мам, а главное не волнуйся, а то смотри, морщинки появятся. – Эля положила свою горячую ладонь на мамину щёку, они всегда были подружками, а теперь как-то перестали понимать друг друга.

– Какая же ты у меня смешная.

– Я взрослая мам, а не смешная. Кстати, ты не видела ключи от моей квартиры, тысячу лет там не была.